– Подожди здесь, – сказал он и зашёл в ванную, чтобы переодеться. Когда он закончил, Шарлотта всё так же стояла посреди комнаты, поэтому он подошёл к столу и быстро нацарапал записку, чтобы мама с дядей не решили, что похитители пришли и за ним тоже. Было неприятно представлять, как они перепугаются, но сожаления пришлось отставить в сторону. Он понимал, что мама ни за что его не отпустит, но не мог сидеть сложа руки.

Оставив записку на подушке, Саймон закинул рюкзак на плечо.

– Но ты расскажешь мне всё, что тебе известно, поняла? Вообще всё. Если соврёшь – будешь сама по себе.

– Договорились, – ответила она, и даже в темноте было видно, как блестят у неё глаза. – Спасибо. Одна я не справлюсь.

Саймон не стал говорить, что она тут ни при чём. Он хотел помочь своему брату, хотел помочь её сестре – потому что Одичалые явно не замышляли ничего хорошего.

– Надо отсюда выбираться, – сказал он, обувшись. – Летать умеешь?

Шарлотта покачала головой.

– Но остальные всё равно спят, если что.

Саймон не стал уточнять, откуда ей это известно. Он просто приоткрыл дверь, высунулся в коридор и огляделся. Никого, разумеется, не оказалось.

– Сюда, – прошептал он и, скользнув в дверь, тихо пошёл в сторону лестницы.

Шарлотта двинулась вслед за ним, ступая практически бесшумно. Они поднялись в атриум; свет городских огней, льющийся через стеклянный купол, отбрасывал кривые угловатые тени, превращая родную гостиную в пейзаж из ночных кошмаров, но Саймон не сбавил шага. Во время правления Ориона на дереве в самом центре атриума всегда восседали птицы, а вот мама отправляла их на ночь в вестибюль. Она говорила, что никто в здравом уме не станет нападать на двух наследников Звериного короля, особенно сейчас, когда анимоксы вновь живут в мире.

Совесть резко болезненно кольнула, когда он потянулся к дверной ручке. Он представлял, насколько разозлятся мама с дядей Малкольмом, и знал, что друзья, на которых он всегда полагался, в этот раз не смогут помочь. Иначе им придётся поставить под угрозу свою жизнь, а Саймон не мог даже думать о том, что кто-то из них разделит судьбу Феликса.

Но не успел он открыть дверь, как за спиной раздался тихий щелчок, и под деревом вспыхнул мягкий рыжеватый свет.

– Вижу, у тебя появились планы, – раздался хриплый голос Лео.

Саймон обернулся. Дедушка сидел в кресле у дерева, словно специально его поджидал.

– Не надо меня останавливать, – сказал Саймон с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. – Я всё равно уйду.

Поднявшись, Лео взял с кофейного столика большой конверт из плотной жёлтой бумаги.

– Я и не стану, Саймон. Я хочу помочь. Знаю, вряд ли ты согласишься ехать со мной, поэтому возьми хотя бы это.