Тель-Эрн пообещал мне воспитать совершенного слугу Серого дольмена, преданного нашим общим идеям и идеалам.

Сначала я и не поняла, о чем, точнее, о ком идет речь. Но как только уловила на лице Феррана затравленное выражение, почувствовала, что не могу дышать. Казалось, в комнате разом закончился воздух, я открывала рот, но горло сжал болезненный спазм.

— И у него получилось! Я более чем впечатлен результатами дрессировки и готов прямо сейчас объявить о принятии лорда Феррана Тел-Эрн в наш дольмен!

Торжественное объявление прозвучало как команда вольно. “Серые статуи” отмерли, посыпались поздравления и шутки.

Кто-то ляпнул, что только Сартарэн может превратить похороны в праздник. Отрешенно отметила, что собрание закончилось. Директриса Альярд бросилась вверх по лестнице. За ней, еле переставляя ноги, взбирался лорд Лакс.

— Леди Тель-Эрн, разве вы не хотите поздравить брата?

Вопрос Сартарэна прозвучал точно тонкое издевательство. Или это оно и было?

Медленно, словно во сне, я повернулась к главе Серого дольмена, а в голове упрямо билась мысль: “Ферран с самого начала готовился меня предать”.

Я поверила ему.

Считала особенным. Не таким, как все. Я считала его принцем, появившимся из метели, чтобы спасти “безродную”. Ферран столько времени возился со мной, помогал изучать магию, потому что считал уникальной.

Внезапно руку прострелила боль, и я поняла, что чересчур сильно сжала рукоять “зуба”— меча Серого дольмена, который Фейна получила лишь на время.

Он знал! Треклятый Разлом и прочие загадочные твари, он знал, кто я такая, когда давал мне свой проклятый меч!

Как он там сказал? “Зуб” сам найдет истинного владельца, а Фейна так, промежуточное звено.

Когда я вытащила меч из ножен, лицо Феррана исказила гримаса боли, а глаза сделались совсем пустыми.

— Конечно, я жажду поздравить брата! — усмехнулась я и создала в свободной руке иллюзорный огненный шар.

Я уже воплощала огонь раньше. Пламя дрожало, как настоящее, но не давало тепла. Оно было таким же безжизненным, как и тот огонь, что еще недавно горел в моей груди для Феррана. Теперь от него осталась лишь красивая оболочка. Я шла к Феррану, и каждый шаг оставлял на полу иллюзорный огненный знак. Это была демонстрация. Наглая, безумная выходка, но мне было все равно, чем она обернется.

Всё, во что я верила раньше, чем дорожила и на что надеялась, больше не имело смысла.

Больше не спрятаться. Не затаиться. Не притвориться.

Значит, буду играть иначе.

— Леди Тель-Эрн… — сухо бросил глава Серого дольмена.

— Да, лорд Тель-Сартарэн? — учтиво уточнила я, не поворачиваясь.

— У вас великолепный почерк. Исключительно правильный огненный знак.

То есть он еще и издевается?!

— У меня были хорошие учителя, — выдохнула я.

Голос за иллюзией не скроешь.