— Скажите ему, чтобы он обвернул матрас вокруг головы, — посоветовал Ян.

— Этого динамита недостаточно, чтобы ранить его? — спросила она.

— Каблуки ваших ботинок невероятно острые, так что не тратьте время на дурацкие вопросы."

"Она заглянула в темную камеру и увидела Кейна, растянувшегося поперек небольшого матраса, его руки и ноги свешивались по краям. Она кинула в камеру камешек.

Он даже не пошевелился, и, чтобы разбудить его, ей понадобилось шесть камешков, один из которых угодил ему в грудь.

— Кейн, — проговорила она настолько громко, насколько это было возможно.

— Что такое? — спросил он, садясь на матрасе. — Это ты, Хьюстон? Что ты здесь делаешь ночью?

Она поманила его, чтобы он подошел к окну.

— У меня нет времени на объяснения, но мы с Яном вытащим тебя из тюрьмы. Мы собираемся взорвать динамитом эту стену, поэтому отойди в самый дальний угол и обверни вокруг себя матрас, насколько это будет возможно.

— Что вы собираетесь делать? — в изумлении переспросил Кейн. — Взорвать динамитом? Послушай, Хьюстон, я должен тебе кое-что сказать.

— Хьюстон! — раздался снизу голос Яна. — Я сейчас умру из-за ваших каблуков. Вы что, собираетесь так всю ночь простоять?

— Я должна идти, — сказала она. — Отойди в угол, а когда стена рухнет, снаружи будут ждать лошади. Я люблю тебя.

С этими словами она наклонилась и спустилась с плеч Яна.

Какое-то время Кейн стоял у окна. Она не удрала с его деньгами, вместо этого она решила взорвать тюремную стену и спасти его. Он засунул руки в карманы и начал насвистывать веселый мотивчик, улыбаясь при мысли о том, как Хьюстон беспокоится о нем.

Насвистывая, он вдруг услышал странный звук, как будто что-то горит.

— Динамит! — воскликнул он, схватил матрас и бросился в угол камеры. Но взрыв все равно оглушил его. Как будто с него сняли скальп, а шум все нарастал и нарастал.

Хьюстон, Ян и Зак спрятались за валуном, когда стена начала падать. Динамит подорвал основание стены, живописно обнажив сверху внутренности тюрьмы. Кейн съежился в углу, а когда дым рассеялся, он даже не шелохнулся.

— Мы его убили, — закричала Хьюстон и выскочила из укрытия. Ян бросился за ней.

— Наверное, мы его просто оглушили. Кейн! — Ян попытался перекричать шум все еще падающих камней, а когда Кейн не ответил, он вскарабкался в камеру, в которой теперь было только три стены.

Ян стянул с него матрас, но Кейн не мог понять ни слова из того, что говорил Ян, поэтому ему пришлось прибегнуть к жестам. Кейн, казалось, резко отупел от взрыва, потому что только качал головой, глядя на Хьюстон, и Яну буквально пришлось вытолкать его на груду камней, с которой ему легче было спуститься на землю.

Хьюстон уже оседлала лошадь и ожидала его.