Если Кейн думает, что сможет отнять у меня сына, то пусть лучше готовится к войне…

— Нет, — устало проговорила Хьюстон. — Ему не нужен его сын. Все далеко не так благородно.

— Я думаю, тебе следует мне все рассказать.

Хьюстон подняла глаза на женщину, которую она, в общем-то, и не знала толком, женщину, которая когда-то была предметом любви ее мужа.

— Почему ты помогаешь мне? Я знаю, ты все еще любишь его.

У Пам сузились глаза.

— Это он тебе сказал?

— Я знаю, что он… отверг твое предложение.

Пам засмеялась:

— С твоей стороны это очень тактично. Я могу предположить, что он, видимо, решил не говорить тебе, что я тоже поняла бесперспективность наших отношений. Мы пришли к взаимному пониманию того, что если мы поженимся, то прикончим друг друга в первые же три месяца совместной жизни. Ну а теперь расскажи мне, что произошло между тобой и Кейном. Мы тоже имеем отношение к вашей семье — если ты все еще сомневаешься по этому поводу. Да это и так рано или поздно станет известно всем.

«Если Кейн решил забрать у Фентона деньги, которые принадлежали ему по закону, то это действительно скоро станет известно», — подумала Хьюстон.

— Ты знаешь, кто мать Кейна? — тихо спросила она.

— Понятия не имею. Не думаю, что мне вообще когда-нибудь приходила в голову мысль, что у него должна была быть мать. Наверное, потому что он всегда был таким самостоятельным, что казалось, что ему не нужно что-то настолько элементарное, как мать. Похоже, я думала, что он появился на земле сам по себе.

Хьюстон сидела в горячей воде и не спеша рассказывала историю Чарити Таггерт, стараясь оставаться, по возможности, более объективной.

Пам пододвинула сплетенный из медной проволоки стул, обитый розовым плюшем.

— Я совершенно ничего не знала, — сказала она в конце рассказа. — Ты говоришь, что все состояние моего отца по закону принадлежит Кейну. Не удивительно, что он так злится на моего отца, и также не удивительно, что так трясется от страха мой отец. Однако, Хьюстон, ты ведь ушла от Кейна сегодня не из-за того, что он не родился бедняком. Что еще произошло?

О самой себе Хьюстон рассказывать было тяжелее. Ей пришлось признаться, что ее выбрали только после того, как кандидатура Пам отпала, и сейчас, когда она сыграла свою роль, которую ей предписал Кейн, она ему была больше не нужна.

— Черт его подери! — сказала Пам, вставая и начиная ходить взад и вперед по комнате. — Я уверена, у него не было и тени сомнения в своей правоте, когда он объявил тебе, что женился только ради того, что ему было от тебя нужно. Он самый испорченный человек из всех, кого я только встречала в своей жизни.

Хьюстон, обнаруживая первые признаки жизни, повернула голову в сторону Пам.