— Думала? — спросил Кейн, и, когда она не ответила, он повторил, — ты сказала, она думала, что тебе нужен Вестфилд. Она так больше не думает?

— Нет, после того, как я ей сказала, — прошептала Хьюстон, глядя на огонь. За спиной она услышала, как он вытирает себя полотенцем, и она ощутила огромный соблазн повернуться. Был ли он так же прекрасно сложен, как и тот силач, которого она наняла для их девичника?

Кейн поспешно сел рядом с ней.

На нем было только полотенце вокруг бедер, и он был, как никогда, похож на древнегреческого бога. Гладкие большие мускулы под темно-бронзовой кожей были, несомненно, намного лучше тех, что были у человека, которого она наняла.

Что бы там ни хотел сказать Кейн, но слова будто застыли у него в горле, когда он взглянул на нее.

— Однажды ты уже смотрела на меня таким взглядом, — прошептал он. — В тот раз ты двинула мне по башке кувшином с водой, стоило мне только прикоснуться к тебе. Ты и в этот раз задумала что-нибудь в этом роде?

Хьюстон только посмотрела на него и позволила одеялу упасть с ее головы и соскользнуть дальше по шее и плечам, пока оно не остановилось прямо над самой грудью.

— Нет, — только и смогла ответить она.

Своей кожей она чувствовала жар, идущий от огня, но ничто не могло сравниться с прикосновением руки Кейна к ее лицу. Его пальцы зарылись в ее влажные волосы, в беспорядке спадавшие на спину. Пристально глядя на нее, он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я достаточно часто видел тебя в различных одеждах, но еще никогда ты не выглядела прекраснее, чем сейчас. Я рад, что ты приехала сюда. В таких местах люди и должны заниматься любовью.

Хьюстон не сводила с него глаз, пока его рука медленно спускалась вдоль шеи на ее плечо. Затем он начал снимать с ее груди одеяло, и она затаила дыхание. Она вдруг поймала себя на том, что молится, чтобы ему было с ней как можно лучше.

Очень нежно, как будто она была ребенком, он обнял ее одной рукой за плечи и осторожно положил на пол хижины. Она напряглась, подумав, что вот сейчас это начнется."

"Кейн распахнул одеяло, и ее обнаженное тело полностью открылось ему.

Хьюстон ждала приговора.

— Черт, — сказал он, переводя дух. — Не удивительно, что Вестфилд готов был строить из себя дурака ради такого тела. Я тут обнаружил, что под всякими элегантными платьями, теми, что вы, леди, носите, оказываются частенько не натуральные формы, а вата.

Хьюстон рассмеялась:

— Ты мной доволен?

— Доволен тобой? — сказал он, вытягивая руку. — Только посмотри на нее. Она так дрожит, что я не могу спокойно ее держать, — он положил руку на мягкую кожу ее живота.