Менеджеры среднего звена, приезжавшие сюда, становились сразу на топовые должности, имея как доказательство компетенций только иностранный паспорт. Для них здесь был Клондайк. Гигантская, еще не разграбленная страна лежала беззащитная перед ними. Огромные возможности, почти полное отсутствие законов, чиновники, которые в это время еще продавались за банку тушенки — все это срывало крышу у мужиков, избалованных к тому же доступностью и качеством местных женщин. Пятидесятилетний рыхлый, очкастый диабетик мог заполучить любую фею, просто продемонстрировав ей свой акцент. Даже платить не нужно было. Достаточно грустно вздохнуть и упомянуть, что русская жена — это его мечта. И тогда волшебная красавица, подобную которой в своей Оклахоме он мог увидеть разве что по телевизору, начинала баловать его минетами, обгоняя по производительности любой иностранный пылесос. Наивные комсомолки еще верили в сказку. Вот здесь-то все эти люди и тусовались после тяжелой трудовой недели, выбирая любую из толпы девчонок, пришедших сюда за богатым женихом. А еще здесь встречались особенные персонажи, пока еще незнакомые широкой публике. Как вот этот, например…

Борис Абрамович, еще молодой, с частично сохранившейся шевелюрой, сидел в дальнем углу и разговаривал с каким-то типом, положив локти на стол. Это не было проявлением невоспитанности. Скорее, так он усиливал напор своих аргументов. Энергия, с которой он говорил, добивала даже до меня, а его собеседник и вовсе таял, как снеговик на солнышке. На его лице выражение презрительного недоумения сменялось задумчивостью, а за ней — заинтересованностью, которую тот, впрочем, старательно прятал. Вокруг стояла и бдительно зыркала по сторонам охрана — не дай бог, кто левый подойдет. Через этот кордон не прорваться, даже будь ты лучшим игроком в регби.

— Ты чего зло смотришь на этого «кудрявого»? — тихо на ухо поинтересовался Карась. — Какие-то терки намечаются?

— Нет пока, но могут быть. Это Береза. Борис Абрамыч.

— Еврей, что ли?

— Еще хуже, — ответил я. — Черная дыра отечественного бизнеса. Всасывает в себя все, что только можно. Про Логоваз слышал?

— Вроде продажу тачек с ВАЗа под себя забрали, — почесал в затылке Вован.

— И еще много чего возьмут.

— Думаешь, если поднимемся — придут?

— Даже не сомневайся, — кивнул я. — Это «кудрявый» еще министров в правительстве ставить и снимать будет. Вот увидишь.

— На-на! — завизжали девчонки, узрев на сцене мускулистые торсы кумиров, едва прикрытые куцыми жилетками.

Наши дамы бросили своих кавалеров, и даже Ленка упорхнула, оставив меня скучать. Ведь там пели «Фаину», песню, разорвавшую страну на части. Десятки девчонок обступили сцену и визжали так, что заглушали музыку. А ведь до чего парни харизматичные, — удивился я.