Второе — гавань Уилсона, к северу от того места, где они сейчас находились.

Однако бухта Короля Хокона была полностью открыта бушующим сейчас северо-западным ветрам. Более того, только к ночи они могли достичь входа в нее, и если какие-то рифы перекрывали путь к берегу, то в темноте они угрожали шлюпке гибелью.

При этом, несмотря на то что до гавани Уилсона оставалось всего четыре мили и, скорее всего, в ней можно было прекрасно укрыться, она находилась там, откуда дул ветер, что делало ее недосягаемой.

Теоретически у них было два объекта на выбор, но добираться до любого из них не стоило такого риска.

К трем часам дня они находились всего в двух милях от земли. До нее можно было с легкостью доплыть меньше чем за сорок пять минут. Но при этом они бы все погибли.

Таким образом, в три часа десять минут Шеклтон отдал приказ разворачиваться. Они повернули направо и снова развернулись в сторону моря, чтобы потянуть время до утра в надежде, что удастся приблизиться к берегу и найти дорогу в рифах.

Уорсли снова достал дневник и сделал такую запись:

…Сильное волнение с запада.

Очень нестабильное море.

Будем ждать ночи; ветер усиливается…

Они взяли курс на юго-юго-восток, чтобы отплыть подальше от берега, лечь в дрейф и ждать следующего дня. Шлюпка начала отплывать, все молчали. Каждый боролся с ужасным разочарованием. Но сейчас действительно оставалось подождать не больше одной ночи.

К пяти часам вечера начало темнеть, и небо по правому борту «Кэйрда» заполыхало яркими, почти агрессивными оттенками красного и оранжевого, постепенно угасавшими в темноте. В шесть часов стемнело."

"Над их головами побежали темные тучи, западный ветер усиливался.

Крин приготовил немного похлебки, но воду для нее взяли практически с самого дна бочки, поэтому еда казалось ужасно испорченной. Нужно было приложить большие усилия, чтобы проглотить хотя бы ложку.

Ветер зловеще гудел и с каждым часом усиливался. В восемь часов пошел дождь. Вскоре он превратился в дождь со снегом, и по настилу забарабанил град. К одиннадцати вечера ветер перерос в бурю, и «Кэйрд» оказался на стыке волн, подбрасывавших шлюпку то в одну, то в другую сторону.

Так продолжалось до полуночи.

Люди не имели ни малейшего понятия о том, где находятся. Шеклтон решил, что они должны быть достаточно далеко от берега, чтобы лечь в дрейф. Крин и Маккарти осторожно пробрались в темноте к мачте, сняли главный парус и кливер, а затем подняли кливер на грот-мачту. «Кэйрд» развернулся по ветру, и долгое ожидание рассвета началось.

Оставшаяся часть ночи казалась вечностью, состоявшей из мучительно долгих отдельных секунд, которые медленно превращались в минуты, а минуты тянулись и складывались в часы.