Оставалось только юркнуть внутрь, прижимая сонного ребенка к себе.

– Шура, – наконец избавилась от немоты Ира. – Все не так, как ты подумала…

– Я все знаю, – отрезала Александра. – Будь добра, заткнись, – попросила она душевно и бросила нетерпеливо: – Свадьба отменяется! Забирай себе этого мудака. Счастья вам полные штаны.

Она вошла в лифт и встретилась взглядом с восхищенным Славиком.

– Ну и выдержка у вас, Александра Андреевна, – пробормотал он восторженно и аккуратно забрал у нее пакет с вещами. – Привет, партизан, – улыбнулся он ребенку.

Лешик от смущения зарылся лицом на груди у матери и пробубнил что-то нечленораздельное.

– Что он говорит? – поинтересовался адъютант Кирсанова.

– Сообщил вам, что не разговаривает с незнакомыми людьми, – усмехнулась Саня.

Лифт замер на первом этаже, и она уже собралась выйти на площадку, как расторопный Славик остановил ее:

– Подождите.

Затем вышел сам и осмотрелся по сторонам.

– Пойдем, – скомандовал он, а Александра не поняла, к чему потребовалась такая осторожность.

Лишь когда минивэн вырулил снова на проспект, Славик обратился к командиру:

– Странный человек в подъезде ошивался, товарищ генерал.

– Чем же он странный? – изумилась Александра. – Пришел с цветами к девушке.

– Ну, во-первых, – задумчиво пояснил Слава. – Он явно кого-то ждал и не думал пользоваться лифтом. Тот, кстати, на первом этаже стоял. Во-вторых, парень этот никуда не поехал, а когда мы поднялись по лестнице, вышел из подъезда.

– Да, я видел, – кивнул Кирсанов. – В таких букетах хорошо монтировку или арматуру прятать. Идеальный камуфляж.

– Не пугайте нас, – ласково бросила Александра и погладила по голове ребенка, во все глаза разглядывающего Кирсанова, машину и его людей.

– Дома поговорим, – как-то по-свойски решил генерал и улыбнулся сыну. – Привет, малыш!

– А вы кто? – набрался смелости Леша, пытаясь откинуть одеяло в сторону.

Александра чуть пожала плечиком, не желая приходить на помощь слегка оробевшему Кирсанову.

– Папка я твой, – выдохнул он и внимательно посмотрел на ребенка, не делая при этом лишних движений, чтобы не испугать раньше времени.

Леша завертелся в руках у матери, воззрился с любопытством на незнакомца, а потом поинтересовался с детской непосредственностью:

– Настоящий папа?

– Да, – улыбаясь кивнул Кирсанов. – Самый настоящий.

– А моя настоящая мама умерла, – тут же доложил Леша. – Саня – моя настоящая тетя и мама, – тяжело вздохнул он.

– Я знаю, – пробормотал Кирсанов, чувствуя, как горло заполняет едкий ком.

– А вы теперь не уедете? – снова полюбопытствовал мальчик.

– Если уеду, то ненадолго, – пояснил генерал, стараясь честно отвечать на вопросы сына.

– А куда? – поинтересовался Леша.