Александра проснулась, когда самолет начал заходить на посадку, а командир корабля посоветовал пристегнуть ремни. Санька вздрогнула, когда немного тряхнуло, но на ее руку тотчас же легла широкая ладонь Кирсанова.

– Не бойся, Сань, – пророкотал он. – Просто попали в воздушную яму.

Как будто она не знала или не летала никогда! Его прикосновения раздражали и от глухого шепота прямо над ухом становилось не по себе. Будто жаром обдавало.

«Етить-колотить», – мысленно ругнулась она, собирая волю в кулак и понимая, что терпеть общество Кирсанова осталось от силы полчаса.

Александра поняла чуть позже, что ошибалась относительно загаданного времени. Самолет приземлился и подрулил к рукаву. Двигатели заглохли. Алиночка кивнула в знак того, что можно покинуть салон. Генерал тут же оказался на ногах. Достал вещи Александры и, взяв ее за руку, повел к выходу. Сане хотелось вырвать руку по примеру Меланьи Трамп, но в отличие от американского президента русский генерал крепко, но не больно держал ее ладонь в своей.

«Сопротивление бессмысленно! Сдавайся! – пронеслось в голове. – Ага, сейчас!» – саму себя оборвала Александра и спокойно заметила своему поводырю:

– У меня машина на парковке, Сергей Юрьевич.

– Хорошо, – тут же согласился он и, повернувшись к Диме, следовавшему за ними по пятам, велел: – Дождись Славку, и двигайте за нами. А мы с Александрой Андреевной поедем вперед на ее Хундае.

«Госномер триста двадцать два уе!» – хотелось заорать Саньке.

– И давно я под колпаком у папаши Мюллера? – грустно усмехнулась она.

– Гестапо расформировали, – скривился Кирсанов, – а я считаю своим долгом охранять вас и Алексея.

«Теперь это так называется?» – мысленно вздохнула Александра, собираясь ответить что-то колкое, но генерал подал ей пальто, помогая одеться, и, снова взяв за руку, повел к выходу.

– Где твоя машина? – поинтересовался он, подходя к платной парковке. – Представляю, сколько ты отвалила за сутки.

– Знала бы, что вас встречу, поехала б в аэропорт на такси, – ввернула она, подходя к своей машине и щелкая сигнализацией.

Кирсанов недобро усмехнулся и, вытащив у нее из ладони ключи, уселся в Ай Сорок, прозванную Айкой, завел двигатель.

– Что стоишь? – прикрикнул на Саньку генерал. – Садись, поехали!

Она уселась рядом с ним и прошептала негодующе:

– Это моя машина. Ее вожу только я.

– Мало времени, Сань, – добродушно бросил Кирсанов. – Мне еще обратно лететь. Да и дел в Москве невпроворот. У меня бойцы в кутузку угодили. Выручать надо.

– За что? – изумилась она. – Разве кого-то из ваших сажают?

– Как видишь, – тяжело вздохнул он. – Но пока неизвестно, что там они сотворили… Приеду разберусь. Давай поговорим о нас.

– Нет никаких нас, Сергей Юрьевич.