Огромный желтый цветок источал тот самый эфир и сладкий сливочный запах. Это растение можно использовать в различных лекарственных средствах, ведь у него большое разнообразие свойств, но только при особых условиях. И одним из них было то, что его нельзя выращивать в закрытых помещениях типа оранжерей.

Я отломал стебель с цветком, забрал у одной дамы пакет с пирожками и засунул его туда. Крепко завязал и двинулся по коридору, по пути открывая окна во всех купе. Просто нужно проветрить помещение, и тогда сюда смогут зайти лекари и полицейские.

— Выбросьте в мусорку, а лучше сожгите, — велел я и, выглянув на улицу, протянул полицейскому пакет с пирожками и цветком."

"Вокруг него образовалась целая толпа из работников вокзала, лекарей и других полицейских. Однако он успешно справлялся с заданием никого не впускать.

— Будет сделано! А вам самому не навредит, то что вы былия там?

— Нет, у меня сильный организм. Пока вагон проветривается, я помогу людям. Потом их смогут забрать лекари.

— Понял… Эй, носильщик, тащи сюда ведро с бумагой и спички. Будем жечь! — объявил полицейский.

Я же вернулся к людям, и прикоснувшись к каждому, вывел эфир растения в мочевой пузырь — самый легкий способ избавиться от отравы.

Через несколько минут втянул носом и понял, что эфира растения почти не осталось. В это время некоторые зашевелились, недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит.

Я вышел на улицу и разрешил людям заходить. Затем соврал полицейскому, что в вагоне кто-то распылил снотворный газ. Ну не признаваться же, что это из-за наших манаросов произошло.

Подошёл к деду и опустился рядом с ним на скамью.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я.

— Нормально, — махнул он рукой. — Что со мной станет? Крепкий ещё. Это нынешнее поколение хиляки, а мы, старая гвардия, ещё покажем пример молодым.

Ну да, конечно. Пока я ему не приготовил зелье, восстанавливающее суставы и убирающее боль, он кряхтел при каждом движении и подволакивал ногу. Теперь же, после моего лечения, он действительно стал активнее, сильнее и здоровее.

Пока лекари выводили людей на улицу и оказывали помощь, проводник соседнего вагона открыл вторую дверь вагона, и через неё мы с дедом вынесли все коробки с саженцами и отнесли их в машину.

— Отвезём пока в лабораторию. На выходных будем сажать, — сказал дед. — Не хватало ещё по аномалии ночью шастать. Неизвестно, что твоему Зоркому в голову придёт.

— Зоркий никому специально не вредит, только защищается, — пояснил я.

Когда вернулись домой, домашние уже спали, поэтому дед попросил двух охранников помочь перетаскать тяжелые коробки с землёй в лабораторию.

После того, как мы расставили все растения, я полил их водой, усилив некоторые вещества.