Мне сейчас больше двадцати семи лет никто не даёт, и всё благодаря вам, — она с благодарностью посмотрела на меня и прикоснулась к моему плечу.

— Любой каприз за ваши деньги, — улыбнулся я в ответ."

"К шести часам вечера все места были заняты. Со стороны дверей постоянно слышалась ругань — это тюремщики не впускали тех, кому не хватило мест, или кто не получил доступ на казнь.

— Вон, явились падлюки, — проговорил дед, мрачно взглянув на людей, которые сидели чуть выше нас и тоже бросали злобные взгляды в нашу сторону.

— Кто это такие? — поинтересовалась Завьялова.

— Подонки из рода Распутиных. Вон и жена его — та ещё ведьма, — процедил он сквозь зубы.

— Только давайте без скандалов, — попросила баронесса. — По крайней мере пока не казнят этого ублюдка Распутина. Хочу насладиться этим моментом, не отвлекаясь ни на что другое.

— Не волнуйтесь. Скандала не будет. Но если они хоть слово позволят в нашу сторону, без драки не обойдётся, — процедил он сквозь зубы и сжал кулаки.

Массивные двери со скрипом закрылись. Наступила гнетущая тишина, которую никто не хотел нарушать.

Через пару минут дальняя дверь с щелчком открылась, и в зал вошел старик в красной мантии. На вид ему было лет семьдесят: худой, сгорбленный, с белыми волосами, выглядывающими из-под красной шапочки.

Следом за ним показались двое тюремщиков, которые под руки вели его — Василия Денисовича Распутина. Он был босоног и одет в простую белую рубашку и в такие же штаны. На руках тяжелые антимагические кандалы, на шее какой-то обруч. Распутин шёл, опустив голову и с трудом переставлял ноги.

Разом будто все очнулись. Кто-то тихонько заплакал и запричитал. Наверняка его жена. Кто-то радостно засвистел и захлопал. Я было подумал, что дед, но ошибся. Это были незнакомые мне люди.

— Почему здесь нет императора? — спросила баронесса, оглядываясь.

— Слишком много чести, — презрительно скривил губы дед, наблюдая за тем, как Распутина заперли в клетке.

— А что у него на шее? — поинтересовался я. Обруч сиял, будто был напитан магией.

— «Оковы Безмолвия», — пояснила Завьялова. — Они нужны, чтобы маг не смог произнести заклинание.

— Так ведь он лекарь?

— Так положено. Бывало, здесь казнили очень сильных магов… Сейчас огласят приговор, — она оживилась и подалась вперед, чтобы не пропустить ни слова.

Старик, которого дед назвал «представителем Верховного Совета магов», принялся читать приговор, который мы уже слышали на суде. В конце своей речи он предоставил Распутину слово для раскаяния или прощания, но тот лишь покачал головой, так ни разу и не подняв голову.

— Силой, данной мне законом и императором, приказываю начать казнь!

Тюремщики вывели Распутина из камеры, подвели к алтарю с кристаллом и приковали его к каменному постаменту.