А, во-вторых, я не хочу, чтобы все ваши люди перессорились.

— Не понял? Почему они должны ссориться? У нас очень дружный сплоченный коллектив.

— Потому что начнут говорить правду друг другу в глаза.

— Ужас! Такого мы точно не можем допустить, — ахнул он и прижал руку ко рту.

Он прекрасно понял, что будет, если перестать себя сдерживать и говорить всё что думаешь о другом человеке.

По пути домой заехал на «Лавровый базар» и прикупил того, что мне не хватало для создания сыворотки «Правды». Только на этот раз сыворотку я буду применять по-другому. И действовать она будет только на того, кого я выберу.

Когда вернулся к нашему особняку, первым делом пошёл в лабораторию и потратил более получаса на то, чтобы изготовить нужное зелье. Решил его проверить на старике Филатове, но так, чтобы он об этом не узнал, а то мне не поздоровится. В отличие от интеллигентного Дмитрия, дед был скор на расправу и не стеснялся приложить крепким словцом.

Нашёл я его в кабинете. Он как раз изучал документы на наше новое поместье, где задумал построить отапливаемые оранжереи, чтобы и в зимний период у нас под рукой были все необходимые растения.

Я подошёл к нему и незаметно откупорил пробирку с сывороткой, которую сделал летучей и довольно слабой. Пары вдохов хватит для того, чтобы язык «развязался», но из-за слабой концентрации эффект быстро пройдёт.

— Дед, расскажи-ка мне о махинациях с налогами в государственную казну?

Старик возмущенно уставился на меня и разразился гневной тирадой:

— Ты чего ещё выдумал⁈ Какие такие махинации? Мы никогда…. Ну, вообще-то у нас были препараты, которыми мы торговали, как говорится, из-под прилавка, — он ошарашенно уставился на меня, сам не понимая, почему сейчас рассказывает мне об этом. — А ещё были заказы от лечебниц, которые не имели права закупаться у нас, поэтому мы эти заказы никак не регистрировали и соответственно за деньги тоже не отчитывались. Были также…

— Хватит-хватит. Я всё понял, — усмехнулся я и двинулся к выходу.

Сыворотка сработала на отлично.

Когда подходил к двери на улицу, услышал сверху громогласный голос деда."

"— А ну вернись, паршивец! Это ты что-то сделал? Вернись, кому говорю!

Ага, конечно! Я выбежал на улицу и довольно резво двинулся к своему автомобилю. Под горячую руку деда лучше не попадать. Знаю я его. Запустит ещё чем-нибудь. Я-то не пострадаю, на свою реакцию никогда не жаловался, но ему самому может прилететь.

Я добрался до лечебницы как раз когда девушки в цветастых костюмах пытались пройти через двери с десятком воздушных шаров. Придержав им дверь, поднялся в кабинет патриарха.

— У нас таки почти всё готово, — отрапортовал Авраам Давидович. — Остались украшения.

— Шары тоже прибыли, — ответил я.