— Сейчас ей напишу, — пробурчала она. — Встретимся в кафе на Малой Никитской. Помнишь, у них вкусные оладьи с черникой?

— Ага, — пробубнил Кирсанов вставая. — Пиши, а я пока дверь закрою.

Санька, приподнявшись на локте, во все глаза смотрела на атлетическую фигуру мужа. На широкие плечи, крепкую шею и упругую задницу.

— Все мое, — пробурчала себе под нос Александра и быстро написала сообщение Кристине.

«Встречаемся в кондитерской на Малой Никитской. В три часа».

Она отбросила сотовый на журнальный столик и потянулась к мужу."

"— Иди ко мне, Кирсанов, укушу тебя за попу.

— Что?! — рыкнул он, стаскивая с нее халат. — За какую еще попу, Александра Андреевна?

— Или там тоже пацаны увидят? — изумилась Александра.

— Нет, — буркнул он, откидывая в сторону шелковую тряпку и целуя сосок.

— Тогда почему?

— Попа — это у тебя или у Алексея. А у меня задница или жопень, — серьезно пояснил Кирсанов, укладывая жену на диване и возвышаясь над ней.

— Все равно укушу, — рассмеялась Александра, пробираясь рукой к нему в штаны. — Снимай уже, — взмолилась она.

— Береги зубы, Саня, — довольно ухмыльнулся Кирсанов, обнимая жену.

Лейла плакала у себя в комнате. Отца только что увезла скорая. Вместе с ним уехала мать.

— Если узнаю, что ты помогала ей, — прошипела она, наскоро собирая вещи, — ввек не прощу.

Ей! Это значит Кристине. Никто из родственников не упоминал имени старшей сестры. Никто не беспокоился, как она там. Первым делом брат с отцом и дядей Юсупом обыскали комнату Кристины. Нашли мобильник. Но ни в сообщениях, ни в вацапе ничего не обнаружили. Да и в почте сохранились слезливые признания в любви Камиля, написанные им еще летом.

— Кто-то ей помогал, — прорычал Фархад.

 — Кто-то передал коробку с чеком Камилю, и я думаю, это ты, Лейла!

Она попыталась отпереться, но мать, взяв ее за ухо, оттащила в баню, стоявшую одиноким флигелем на участке, и там выпорола.

«Тетка держала, а мать стегала ремнем», — вспомнила об экзекуции Лейла.

А после порки отец распорядился посадить младшую дочь под арест, дабы мозги встали на место. Телефон и планшет изъяли, оставив из всех книг только Коран.

— Читай, — процедила мать. — Исчадие Иглиса! Нужно тебя поскорее выдать замуж.

— Какой замуж? — возмутился отец.

 — Она и мужа опозорит. Пусть сидит в доме. Фархад женится, будет его детей нянчить.

— Так я ей и доверю своего ребенка, — рыкнул старший брат. — Я вызвал из Душанбе Искандера. Ему Лейла всегда нравилась. Пусть забирает…

— Он младше меня и хромой, — вскрикнула она. — Пожалуйста, не надо!

— Если Искандер решит пригреть у себя на груди гюрзу, я возражать не стану, — философски заметил отец. — Он сейчас нужен, чтобы разобраться, с кем переписывалась лживая тварь и кого позвала на помощь.