Из зарешеченного окошка автозака Реза наблюдал, как по улице бегут Кристина с Камилем, а за ними несется Фархад. Но поскальзывается на ровном месте и падает в месиво грязи и снега.

— Дураки, — пробурчал себе под нос Реза. — И я сам дурак. Зачем я на внучку Джмиля позарился? Похожа на Фатиму, и что?

Автозак вырулил на проезжую часть, поравнявшись с допотопной красной иномаркой. Реза лениво осмотрел машину и парочку, подбежавшую к ней. Камиль распахнулся дверцу и, быстро усадив жену на заднее сиденье, плюхнулся рядом.

Лишь за секунду до того, как пропасть в чреве машины, Кристина обернулась к мужу и уставилась на него влюбленным взглядом.

«На меня она так не смотрела, — с грустью подумалось Резе. — Зато глядела Фатима, — рыкнул он и мысленно поклялся отомстить Кирсанову. — Выяснить бы еще, кто надоумил Кристину опозорить меня в мечети? Кто придумал эту авантюру с махром? Кирсанов или его люди? Навряд ли… Вояки. Куда им до креативных решений, — скривил он губы в саркастической улыбке. — Нужно провести собственное расследование. Наказать автора сценария, забрать к себе лживую девку и проучить как следует.

Сразу после операции Кирсанов с отрядом вернулся на базу. По заведенной в давние времена традиции все вместе обедали, обсуждали детали задержания. Сразу же учитывали и прорабатывали ошибки.

— Без единого выстрела обезвредили, — довольно заметил Бек. — Хорошая работа, пацаны.

— А что теперь будет с Резой? — задумчиво поинтересовался Асисяй. — Вот мы взяли его. А назавтра он окажется в Душанбе, а послезавтра, передав кому следует барашка в бумажке, вернется в Лозанну. Вот так мы ловим преступников, Бек, а что потом? Взятки чиновников и ушлые адвокаты нивелируют нашу работу.

— Всех не выпустят, — ощерился Кирсанов. — Но вроде Резу заберет Интерпол.

— Так в Швейцарии тюрьмы, как у нас санатории, — пробурчал Крепс.

— Это наша работа, пацаны, — усмехнулся Кирсанов. — Мы ее делаем хорошо. Это главное.

Домой он возвратился поздно и, зайдя в спальню, оторопел. Жена лежала на кровати, свернувшись клубочком, и ревела.

— Что случилось, Санечка? — отрывисто поинтересовался он, стаскивая с себя тонкий свитер и отбрасывая его в сторону.

— Ты мог бы позвонить после операции, — прошептала она.

— Нет, — мотнул головой он. — Я не могу тебе звонить с работы, а тем более во время или после операции. Считай, что я хирург! Никто не требует к телефону врача, вырезающего аппендицит или делающего трепанацию мозга.

— Ладно, — передернула плечами Санька и, отвернувшись от мужа, снова уткнулась в подушку.

— Что-то еще? — осведомился Кирсанов, чувствуя себя беспомощным от слез жены.

— Нет, — мотнула кудряшками Александра. — Все хорошо. Очень.