После этого она потребовала принести ей завтрак. Еда снова горчила. Это разозлило Арлетту. Она подумала, что ей давно следовало уволить поваров. Никчемные создания! Жаль, нельзя было выпороть их до смерти.

— Люди не поймут, — увещевала ее каждый раз Маргарет.

Арлетта могла лишь силой воли взять себя в руки и попытаться расслабиться. Ей срочно нужно было излить на кого-нибудь свое негодование.

Собравшись, Арлетта направилась к «Яблоневому саду». Она терпеть не могла этот дом. И была искренне рада, что сейчас от него осталась лишь оболочка. Как и от его хозяина.

Только подумав о том, в каком состоянии находился сейчас некогда могучий и неприступный граф Де Виль, Арлетта довольно рассмеялась.

Этот никчемный мусор не заслужил большего!

Он мало того, что не отдал ей после ритуала свою магию, так еще и посмел вложить в ее живот семя, которое проросло!

О, с каким удовольствием Арлетта после продавала герцогу Дан Мору собственность ее тогда еще мужа. Благодаря этому давно разоренный род Ди Вон смог встать на ноги. Впрочем, графине было плевать на фамилию. Главное деньги!

Дом оказался пуст. Если, конечно, не считать овоща, в которого превратился ее бывший муж, и мелкого отродья. Это одновременно разозлило Арлетту и подняло ей настроение, ведь теперь у нее был законный повод высказать свое недовольство.

Что она и сделала, когда мелкая баронесса появилась перед ней.

Глядя на молодое лицо, стройную фигуру и сияющие огнем волосы, графиня ощущала злость и тошноту. Она терпеть не могла тех, кто был моложе. В такие моменты ей хотелось схватить нож и порезать чужое лицо, чтобы они узнали, каково это — страдать.

Раньше она не держала служанок в этом доме долго, не желая отдавать им деньги, но отпускать баронессу не хотелось. Когда еще у нее появится возможность обращаться так с одной из аристократок? Именно поэтому она придумала ход со штрафом. Отличное решение!

Оставался шанс, что Дель Атталь что-нибудь пронюхает, но вероятность была мала. Посещать отродье позволялось лишь Бригид, а та давно уже была у нее в кулаке. Арлетта усмехнулась. Кухарка действительно считала, что госпожа тратит деньги на лечение ее дочери. В такое могла поверить лишь полная идиотка! Ромашковый чай с корнями одуванчика, который рос везде как сорняк, — вот ее лекарство!

Вспомнив о Бригид, Арлетта едва сдержала смех. Ее всегда это забавляло. В любом случае Бригид верила ей и держала рот на замке, распространяя среди слуг давно уже придуманную Арлеттой «правду»."

"А бывший муж… А что он? Он давно был без сознания и ничего рассказать не мог! Да и в доме не осталось никаких следов. Так что, по мнению Арлетты, бояться разоблачения не стоило. И поэтому она вполне могла держать баронессу под своим каблуком столько, сколько хотела.