За моей спиной раздалось:

– Меррр?

– Пусу?

Тут я вспомнила про демона и обернулась, не отрывая руку от груди Ару. Мерпус сидел рядом и преданно смотрел мне в глаза. Я сообразила, что идти по улице вместе с демоном не смогу - распугаю прохожих. Поэтому я махнула рукой и приказала:

– Патрулируй улицы. Не хулигань!

Мне было ответом только:

– Пусу-пусу!

– Мера-мера!

После этого демон вмиг отрастил огненные крылья и взмыл в небо. Ару отвел мою руку в сторону и сказал:

– Хорошо. Вернемся в комнаты, а затем отправимся туда, где Дарем спрятал заклинание. Только быстро.

К дому, в котором мы остановились, пришлось едва не бежать. Всю дорогу учитель сохранял каменное лицо, и я в очередной раз поражалась его выдержке. Навалилось осознание того, сколько раз ему уже пришлось это вытерпеть. Наконец, мы оказались в комнате Ару. Стоило ему открыть дверь, как я решительно шагнула следом за ним.

Я боялась, что меня прогонят, но у моего учителя хватило сил только на то, чтобы сбросить пальто и портупею, деревянной походкой добрести до кровати и рухнуть на нее. Я тут же оказалась рядом и огляделась в поисках аптечки.

– В шкафу. Нижняя полка, - свистящим шепотом сказал кровник.

Я быстро нашла мешочек, принесенный Элизабет, и начал выставлять баночки и склянки на тумбочку.

Ару приоткрыл глаза и выдавил:

– Уходи. Я сам.

Но во мне снова проснулась смелость и я решительно возразила:

– Нет. Я помогу вам.

– Это непростые раны. Ты не знаешь, что с ними делать.

– Буду делать то, что вы мне скажете.

Я боялась, что меня выставят за дверь, но вместо этого кровник начал расстегивать жилет, а после и рубашку. Главное теперь не таращиться на него, а делать что нужно. Похоже, в этот раз он торопился. Порезы были кривыми, кончики двух пересекались. От них шел багровый дым, и я чувствовала жар Адской метки, даже не прикасаясь к ней. Ару сквозь зубы начал командовать:

– Два бутылька, с зеленой и желтой этикетками, смешать. Тщательнее, иначе не сработает. Вот так. Выливай.

Когда приготовленная смесь окропила раны, кровник зашипел от боли, но через силу продолжил:

– Не жалей, иначе кровь не остановится. Сначала мазь из той банки, затем из коричневой."

"Не знаю, как у меня хватило сил не паниковать и сделать все верно. Но стоило мне щедрее плеснуть смесь, кровь остановилась. И я начала поспешно накладывать мазь, надеясь, что это принесет учителю хоть какое-то облегчение. Запах лекарства был совершенно незнаком, названия на этикетке не было. Похоже, снадобья готовили специально для Ару, по особой рецептуре.

Элизабет позаботилась о том, чтобы они у брата были. Но я подумала, что ей двигала не любовь, а желание скрыть позор своего рода.

Наконец, я накрыла рану чистой салфеткой и попросила:

– Мне нужно наложить повязку.