Квентин отправился в жандармерию, а мы - на второй этаж.

Дом и правда напоминал тот, в котором жил Ару. Только комнат здесь было гораздо меньше. На втором этаже было всего четыре двери. Нам с учителем отвели соседние. Ару внёс задаток за комнаты. После этого нам вручили ключи.

Шаркая ногами, старуха удалилась. А кровник бросил мне:

– Вещи оставь и зайди ко мне, надо поговорить.

Я послушно кивнула и повернула ключ в двери. Комната оказалась одна. Кровать, письменный стол со стулом, камин, дверь в маленькую ванную.

Больше всего на свете мне хотелось лечь в постель и уснуть. Но пришлось бросить сумку на пол и отправиться к Ару.

Кровник не стал закрывать дверь, и я вошла следом за ним. Его комната была точно такой же, даже занавески на окне того же грязно-зелёного цвета. Но, кажется, учителя обстановка совершенно не смущала.

Он захлопнул дверь и набросил на нее сложное запирающее заклинание.

А затем он повернулся ко мне и заговорил:

– Хватит возиться с демоном Эттвудов. Это не котёнок и не собака, а потусторонняя тварь, которая отбилась от своего человека. Неизвестно, что ему взбредёт в голову. Так что на всякий случай, повесь охранное заклинание на окна.

– Вы же сказали, что нам нужно его поймать, – возразила я.

– Мы его уже поймали, - раздражённо пояснил Ару. – Он пойдёт за тобой. А остальное – дело Эттвудов.

Я вздохнула и опустила взгляд. Ару шагнул ко мне и спросил, тщательно сдерживая раздражение:

– Мы выполнили свою работу, и ты при этом не пострадала. Я забрал тебя из дома Элизабет, и ты избавлена от общества моей нелюбезной сестрицы. Чем ты снова недовольна?

Стоило промолчать. Но усталость достигла своего пика, и я выпалила в ответ:

– Мне не нравится это задание. Мне не нравится этот город. Единственное хорошее, что здесь случилось со мной, это знакомство с демоном Эттвудов.

Я ждала, что Ару огрызнется в ответ, но вместо этого он толкнул меня к стене и резко приблизился. А затем уперся ладонями в стену с обеих сторон от моей головы. Я затравленно огляделась, и с вызовом посмотрела на учителя. Но в его глазах не было злости. По его лицу совершенно ничего невозможно было понять.

Когда он в очередной раз коснулся моих волос, я вздрогнула. Ару медленно и осторожно потянул розовую прядь, пропуская ее между пальцев. Помимо воли я ощутила,что гнев сдает свои позиции, уступая место странному спокойствию, которую всегда навевали его прикосновения. Наконец, прядь волос упала мне на плечо, а кровник провел пальцем по моей щеке.

Воспоминания о том, что было у врат, нахлынули разом, я почувствовала уже знакомую слабость в ногах. Сердце забилось чаще от волнения и страха. Сама не знаю зачем, я положила руку ему на грудь, туда, где под рубашкой скрывалась адская метка.