Я почувствовала неловкость и липкий страх. Что здесь делает Кай? Наверняка его прислал Шендан. А уж как он смотрит на Ару… Кажется, они готовы испепелить друг друга.

– Что вы здесь делаете? – наконец, нарушил тишину третьекурсник.

– Тебя прислал отец? – ответил вопросом на вопрос Ару.

Кай стиснул зубы. От него снова шло ощущение странной силы. А на пальцах моего учителя появился огонь.

Я попросила:

– Прекратите!

А затем повернулась к Каю и спросила в лоб:

– Тебя прислали проверить это?

Я кивнула в сторону входа в подвал.

Кай побледнел и мотнул головой:

– Не понимаю, о чем ты.

Но если отец узнает, что вы были здесь…

Я шагнула вперед и заглянула в темные раскосые глаза:

– Он узнает, только если ты расскажешь.

Мне не нужно было смотреть на учителя, чтобы понять, что он в ярости. Но я понимала, что договориться с Каем могу только я. И надеялась, что Ару тоже это поймет.

– Ты сказал, что хочешь помочь мне, Кай, – напомнила я. – Не говори отцу, что встретил нас здесь. Пожалуйста.

Он, наконец, посмотрел на меня. Я видела, что третьекурсник колеблется, и молилась, чтобы учитель за моей спиной продолжал молчать.

Кажется, эти двое терпеть не могут друг друга.

Наконец, Кай отступил в сторону от двери и выдавил:

– При одном условии…

– При каком? – насторожилась я.

– Обещай мне хотя бы один танец на приеме у наместника.

За моей спиной шумно выдохнул учитель. Но прежде чем он успел сказать хоть что-то, я ответила:

– Хорошо.

Просьба была несколько детской, и выполнить ее было легко. Несмотря на его неуклюжие попытки помочь мне и странное поведение во время наших последних встреч, Кай не внушал мне отвращения. Но то, что он попросил что-то взамен, покоробило.

Юноша кивнул:

– Уходите.

Ару не медлил. Он взмахнул руками, создавая маскировку, и только после этого открыл дверь. Мы быстро пересекли улицу. Только в подворотне учитель остановился и ударил кулаком в стену. Я вздрогнула от этого звука и огляделась. Ару процедил:

– Маленький паршивец! Танец ему понадобился. А ты…

Он замолчал и отвернулся.

Я осторожно коснулась его руки и примирительно сказала:

– Это всего один танец… Кроме того, лучше Кай, чем Герберт или Лукиан. На приеме у ре Айштервицей он помогал мне.

Учитель резко обернулся ко мне и веско произнес:

– Никаких Гербертов и Лукианов.

На этом празднике ты будешь со мной. И… – он метнул взгляд в сторону развалюхи. – Никакого Кая.

Его пальцы на миг сжали мою ладонь, и тут же отпустили.

До самого дома никто из нас не проронил ни слова. Только когда мы сбросили маскировку и ступили на порог задней двери, я спохватилась и спросила:

– А что сказали жандармы по поводу заклинания в моей комнате?

– Пока ничего, – ответил учитель. – Но мне очень интересно услышать их вердикт.