– Это тот, что на крик всегда переходит, когда хочет доказать свою правоту? – усмехнулась, вспомнив истеричного мужика на совете, – а так да, складно говорит. Но нет, Виллум, пойду я и Марен, кстати, она моя помощница и будет с сегодняшнего дня жить в замке, в соседней со мной комнате. Арен, распорядись установить засов.

– Как прикажете, госпожа, – почтительно склонил голову капитан, Виллум же изумлённо вскинул бровь, но промолчал.

– Отлично, выполнять, – поторопила Арена, который замешкался у двери, вновь возвращаясь к лекарю, – Виллум, ты что-то хотел?

– Вы говорили, Ханну посмотреть, но нянька меня к ней не пустила.

– Эта нянька мне нравится всё меньше и меньше. Виллум, как бы нам её вытурить из замка?

– Арену сказать, – меланхолично ответил лекарь, время от времени бросая на Марен недоумённые взгляды. Но объяснять ему свой выбор я не собиралась: правду не скажешь, а врать не хотелось.

– Ладно, не убила же она Ханну до сих пор, – задумчиво протянула, в конец концов решив, что приближающиеся корабли – проблема посерьёзнее, – сначала с незваными гостями разберёмся.

Часы ожидания показались нам вечностью. Время будто бы остановилось, насмехаясь над нашими страхами и опасениями. Чтобы не нагнетать и без того тревожное состояние, я и Марен отправились гулять по замку. Для меня здесь уже было всё знакомым, и восторга я не испытывала, а вот девушке всё было интересно и в диковинку.

– Здесь мрачно, – пробормотала Марен, заглядывая в очередную комнату, – я себе замки и дворцы по-другому представляла.

– Я тоже. Подумываю оштукатурить стены и побелить, но пока есть проблемы поважнее.

– Ну да… и зачем напомнила о кораблях, – укорила меня Марен, закрывая двери, – только немного забылась, ещё твои рассказы о недавней битве… теперь волнуйся, а если снова враги."

"– Народ здесь смышлёный и опытный, знает, где прятаться, Арен мне места подсказал. Грабить тут особо нечего, так что, будем надеяться, что обойдётся.

– Надо было и нам в горы податься, пусть мужики разбираются, – проворчала девушка.

– Я глава рода и прятаться мне нельзя, да и раньше никогда не скрывалась.

– Ты смелая, я трусиха и домоседка, меня трудно было на улицу вытащить. Я и собаку поэтому не завела, потому как выгуливать её надо, лет пятнадцать со мной наглая, замурчательная морда прожила, которого выгуливать не надо.