Аня выцеливала часовых, не успевших залечь, Филатов и Локтев (разнесённые на девяносто градусов между собой) начали пристрелку. А Межов шарахнул из гранатомёта прямо в служебку, где обитали караульные - пусть выжившие прячутся от ""артобстрела"", а не мешают ответной стрельбой или грамотными действиями. Любой человек, рядом с которым хоть что-то взорвалось, инстинктивно старается спрятаться и не вылезать, пока взрывы не кончатся. Даже если остальное бабаханье раздаётся где-нибудь на стороне. Психология, едрить её кочерыжку, одинакова для всех!

Гена уже вёл корректировку миномётов, наводя один на замаскированные самолёты, а другой - к аэродромным сооружениям, полным боеприпасами и горючкой.

Немцы, наконец-то пришедшие в себя, разобрали сектора и принялись отстреливаться. Хотя куда целиться, когда кругом густой лес и ни хера не видно? Западный блокпост скоро заткнулся, заполучив ""шариковую"" гранату от Артёма, а северный и тот, что на въезде, упорно вели перестрелку с деревьями. Под падающие с неба мины мало кто выскакивал, проще было отсидеться, вызвав помощь. Странно, но и здесь кто-то перерезал телефонные провода, хотя рация исправно донесла вопль о помощи в городок Листвяничи, километрах в десяти к северо-востоку. Плохо быть потайным объектом - помощь прибудет, как в американских фильмах, когда уже всё кончено. Немцы сами виноваты - слишком быстро пёрли на восток, поэтому и тыл не успевал обустраиваться, как положено. Хотя, однозначно, всё шло к этому - тогда воевать станет гораздо труднее.

В конце концов, топливо нащупали, после чего аэродром стал хорошо освещён. Тогда и до бомб добрались, правда буквально последними минами.

Локтев, грохнув несколько самолётов, первым начал отступление. Миномёт, оставшийся без боеприпасов, следовало припрятать, завернув в пластиковый мешок и утопив в заранее найденном болоте. Плиту пришлось бросить, второго номера всё равно не было. Филатову помог Рыбаков - всё-таки, прихрамывающий старшина даже от смерти не смог бы быстро убежать с грузом. Анюту уводил сам главначпупс, чуть ли не насильно. Попробуйте оторвать всё более свирепеющую русскую бабу от истребления врагов, напавших на её дом, семью и жизненный уклад!

Пыхтящее, недовольное создание ёрзало на плече и пыталось стрелять даже из такой позиции.

- Товарищ майор, ну почему мы отступили? Можно же было ещё много немцев убить!

- Аня, пойми правильно, мы не в состоянии победить всю армию. Поэтому, на каждой операции должны знать меру.

Очень трудно объяснять гражданским суть термина ""уместность"" - ибо людям трудно осознать черту, за которую не следуют переступать. Не тот край пропасти, где, даже остановившись, всё равно падаешь из-за инерции ситуации, а заблаговременную грань.