Залегли (те, кто цел остался) и стреляли по лесу, причём охватывая сектор почти сто восемьдесят градусов (сзади-то река). Прожектор мотался из стороны в стороны, но никого не высвечивал - оставалось лишь вести огонь наугад.

Сначала взорвались бочки с топливом, ярко осветив всё ""подворье"", потом что-то несильно взорвалось на складе оружия, наверное гранаты. Канцелярии тоже досталось, мало того, внутри начался пожар. Разор полнейший, включая разрушенную мастерскую с покорёженным оборудованием. А нечего всё застраивать так плотно!

Лесники уже бежали вдоль реки (со своим добром), когда взорвалась центральная опора моста и он рухнул в воду.

Два сиротливых трупа на польской стороне остались, как свидетельство небрежного отношения к своим обязанностям. Часовых зарезали ещё до начала обстрела. В полутора километрах дальше, диверсанты погрузились в свой ""гандон"", переплыли обратно в СССР и потопали отсыпаться..."

"Новый комендант Себрицы, майор жандармерии Хельмут Рунге, явно сердился. Только вступил в должность, как партизаны провели очередную диверсию. Обстреляли ночью из миномётов вспомогательную переправу, а эти бараны сразу даже не поняли, что стрельба велась с польской стороны.

И как ему, фронтовику, быть? Тыловики совершенно безнадёжны - вон, предыдущий, пошёл на ""охоту"", так еле живой вернулся, потеряв чуть ли не весь отряд. Нет, бегать по лесам за русскими и польскими свиньями, нет смысла - нужна авиация и только авиация! Находить и бомбить, расстреливать и новых партизан искать. Раз уж, рядом с Себрицей, в паре километров, свой запасной аэродром имеется. Для лесных бандитов хватит даже трофейных самолётов, коли фронтовые больше не дают. Посмотрим, сколько окруженцы с беженцами продержатся в жёстком режиме? А легенды о русских диверсантах пусть себе в зад засунут - любой идиот понимает, что таких сюда не пришлют. Или столь бессистемно не будут использовать.

По его просьбе выделили один ""Шторьх"" (для выслеживания), два одиннадцатых ""пулавчика"" и, на всякий случай, ""лося"". Последний - для солидного бомбометания (когда понадобится), чтобы у местных ублюдков земля под ногами горела. В конце концов, три польских трофейных самолёта не очень нужны сейчас фронту, когда, наконец-то, достигнут перевес в воздухе.

Тем более, что через три-четыре месяца войска уже будут в Москве и война закончится. И Рунге очень хотел получить свой земельный надел, который станет наследным, родовым! И, естественно, рабов-славян - как же без них. А раз с передовой отозвали, так почему бы не воспользоваться моментом и властью, чтобы проявить себя?

Далеко, в самой Москве, один офицер имел сходные сомнения по поводу неких ""лесников"".