Считанные дни, выделенные капитаном звездолета для проведения исследования планеты, были заняты лихорадочным сбором информации о третьей планете и забором образцов. Несколько более подробно было изучено два обширных лесных массива - один в центре материка, расположенного в южном полушарии и тонким перешейком соединенного с примерно таким же по площади материком северного полушария, и ещё один - на противоположной стороне планеты, также почти в центре ещё более огромного северного материка[17]. Громадная площадь, занимаемая лесами, позволяла развиться под их сенью не только богатой фауне, но и теоретически зародиться разумной жизни[18]. И пусть разумной жизни в поверхностно исследованных лесах обнаружить не удалось, собранные материалы все равно ошеломляли. Объем собранной информации и образцов превосходил самые радужные прогнозы и был достаточен для написания не одного десятка научных диссертаций. Такого душевного подъема экспедиция не испытывала, казалось, с момента старта с Оканы. Забывая про отдых, сон и еду, ученые трудились на износ, наполняя зоологические и ботанические уровни под завязку уникальными образцами. Иногда хватали всё подряд - если бы была возможность унести всю планету, ученые непременно сделали бы это. На анализ времени не было - все сжатые сроки, выделенные капитаном корабля на проведение обследования, давно и безнадежно прошли, с боем выгрызались каждый дополнительный ри, каждая бесценная нуна. Наконец, терпение капитана Родарина Тэя подошло к концу, звездолет, несмотря на жалобные вопли исследователей, собрал исследовательские зонды и челноки и лег на обратный курс. Суматоха улеглась, технический персонал занялся текущими делами, которых всегда в избытке в дальней экспедиции, а научный отдел бессовестно отсыпался, отходя от исследовательско-собирательского марафона. Спешить было некуда, звездолет постепенно входил в степенный, размеренный график обычного космического путешествия.

***

Второй месяц возвращения на Окану проходил буднично и скучно. Айлинэри ела, спала и работала - больше заниматься на звездолете было нечем. Зоологический отдел звездолёта, в просторечье называемый уровнем, был забит образцами иномирной фауны под завязку, по максимуму. Необычные, никогда ранее не виданные животные будоражили воображение - казалось, ожили древние мифы и легенды, так что уровень-зоопарк давно пора уже было переименовать в бестиарий. Разбитый на комнаты-ячейки с автономными входами, он частично состоял из полностью закрытых секций, а частично - представлял огромную общую площадку, перегороженную на клетки металлическими решетками с мелкой ячеёй.