Дорога ровной стрелой уходила прямо, рассекая травяную стену, и скрывалась под покровом раскинувшегося на горизонте леса, до которого мужчине предстояло идти ещё как минимум час.

Ровно через час одинокий путник ступил под покровы густого лиственного леса. Безлюдье окрестных территорий, расположенных в самых густонаселённых районах Оканы, поражало - за всё время пути мужчине так и не встретился ни один человек. Ещё почти час ходьбы, и, вынырнув из кутающегося в подступающие сумерки леса, дорога вывела его к небольшому городку, приютившемуся почти на самой опушке. Городок едва насчитывал сотню домов - небольших, аккуратных, одно-двухэтажных, утопавших в зелени прилегающих садов. Скорее даже не город - просто населённый пункт. Но по отношению к окрестному безлюдью мужчина предпочёл считать его городом. Там же путник увидел и первых людей - горожане спокойно занимались своими делами, не обращая внимания на одинокого путника, уверенно идущего по дороге. Однако путник не остался незамеченным - иногда он ловил на себе мимолётные взгляды жителей городка.

Оставив городок побоку, дорога обрывалась перед ступенями громадной пирамиды, возносящей венчающий её шпиль к самому небу. В лучах заходящего солнца шпиль сверкал ослепительно ярко, разбрасывая золотые блики по граням пирамиды. Освещённые последними лучами солнца, ступени зиккурата отбрасывали на землю длинные изломанные тени. Не задерживаясь у подножия, путник поднялся по ступеням пирамиды и вошёл в наполненную таинственным полумраком гигантскую арку входа.

Пройдя по широкому коридору, мужчина вышел в громадный зал, скрытый полумраком. Скудное освещение не давало полностью рассмотреть величие гигантского сооружения - задрав голову, мужчина увидел лишь скрывавшиеся в высоте колонны, поддерживающие воздушную галерею, узким кольцом опоясывающую помещение. В дальнем конце зала куталась в полумрак статуя гигантского ящера, раскинувшая в стороны уходящие во тьму громадные кожистые крылья. Мужчина, немного поколебавшись, подошёл к статуе, остановившись перед ступенями, ведущими к трону, и достал из-за пазухи небольшой золотой медальон с изображением такого же дракона, как и нависшая над ним статуя. Звенящую тишину зала разбил неуверенный голос:

- Я пришёл...

Шелестящие отзвуки голоса путника, пометавшись под сводами зала, затихли, и опять пришла тяжёлая, давящая тишина, но в зале ничего не изменилось - всё так же гулко стучало сердце, и так же над одиноким путником нависала громадная и пугающая статуя дракона, казавшаяся кошмаром, который вот-вот оживёт и сделает первый шаг, раздавив своими лапами посмевшего вторгнуться в его жилище дерзкого нарушителя.