Однако, переведя воинское искусство дзю-дзюцу в разряд спортивной борьбы дзюдо, он многого его лишил, и в первую очередь возможности убивать одним ударом, что мы и наблюдали только что в поединке. Вы, молодой человек, не использовали и половины своих возможностей, насильно ограничив себя жесткими рамками ""мягкого"" стиля. Дзюдоисту с его преимущественно бросковой техникой нечего противопоставить опытному каратисту, в идеале владеющему и бросковой, и ударной техникой. Каратэ - это не балет, а искусство полного владения своим телом и, как следствие, умение убивать с помощью этого тела. Руками, ногами, головой... Да хоть задницей, если у вас это получится. Дзюдо - это красивый и зрелищный спорт, а каратэ-до - воинское искусство, умение убивать с одного удара[7]. Вот в чем разница. Ну так что, согласны заниматься каратэ-до?"

"С тех пор Андрей занимался с Батей каратэ-до, безоговорочно признав в нем учителя, сэнсэя. Батя, чувствуя, что в прошлом Андрея были сложные моменты и феноменальная интуиция, позволяющая угадывать будущие атаки, появилась явно неспроста, с пониманием отнесся к нежеланию Андрея участвовать в соревнованиях. Тем более что Андрей, похоже, в армии обзавелся ""фирменной"" способностью - иногда, поймав ""пустоту"" и ведя поединок на автомате, он ощущал себя как бы со стороны, механической куклой, подвластной любому своему желанию и способной выйти победителем из любого боя. Такие моменты становились всё чаще, и сэнсэй становился все задумчивее. В один из вечеров, когда после тренировки Андрей выходил из душа, Батя остановил его.

- Андрей, я хотел бы с тобой поговорить.

- Да, сэнсэй, слушаю Вас.

- Андрей, скажи мне... Только правду. Если не можешь или не хочешь - то не говори, я не обижусь...

- Хорошо, сэнсэй.

- Тебе приходилось убивать?

- Упс...

Вопрос застал Андрея врасплох. Своим армейским прошлым делиться не хотелось. Пусть кошмары во сне его уже не мучали, однако признаться, что хладнокровно убивал, причем неоднократно, не хотелось. С Батей у него сложились хорошие, почти родственные отношения. Видимо понимая его затруднения, сэнсэй продолжил:

- Андрей, видишь ли, ты не обычный ученик. Да, ты мой любимый ученик, но если все остальные воспринимают занятия как спортивную тренировку, то ты как будто ведешь бой. И в это время у тебя глаза... Андрей, у тебя холодный равнодушный взгляд убийцы. Я видел таких людей. Скажи, ты убивал?

Врать сэнсэю не хотелось, поэтому Андрей честно признался:

- Я воевал, Батя. Выполнял интернациональный долг, сейчас это так называется. Приходилось убивать. Не без этого...

- Вон оно как... Ну что ж, теперь мне многое становится понятно. Ты ведь из-за этого не хочешь выступать на соревнованиях? Для тебя это не спорт, а война?

- Как-то так, Батя... И да, могу сорваться...

- Хорошо... Очень хорошо...