Но пока это была только теория — практика всё расставит по своим местам.

Ремонт закончили, мебель занесли. Санитарка Глаша отдраила полы. Князь на открытие лекарни священника пригласил — освятить.

Никита помнил, как он начинал работу во Владимире — по одному, по два человека в день, иногда с мелочью вроде гноящейся ранки. А здесь, видно, князь поспособствовал, расписав необыкновенные достоинства и умения Никиты.

В первый же день заявилось трое московских жителей — тот самый нижний дворянский чин, из детей дворянских да подьячих. Никита их осмотрел, лечение назначил.

Ванюшка тоже на приёме был — ему Никита после ухода каждого пациента разъяснял, что болит и чем лечить. Парень попался понятливый, толковый, всё на лету хватал. Но остро не хватало травника, практически — аптеки.

Тем временем изготовили и завезли сразу четыре широкие кровати — вместе с матрасами и подушками. Можно было приступать к операциям.

Первого пациента Никите нашёл князь. Был уже вечер, князь принимал в трапезной гостя и послал за Никитой.

— Вечер добрый, Никита. Посмотри-ка у гостя дорогого шею, что-то выскочило у него.

Слева, на шее у боярина красовалась огромная шишка.

Никита прощупал. Сомнений не было — жировик.

— Давно уже появилась?

— Да год, как не более.

— Мешает?

— Воротником растирает, особливо когда шубу надеваю.

— Убрать можно.

— Прямо сейчас?

— Окстись, боярин! Темно на дворе, а мне свет нужен. Завтра с утра и пожалуй в лекарню.

Никита откланялся.

На следующий день, едва он с Ванюшкой пришёл в лекарню, заявился боярин, да не один — целый выезд. Возок с кучером на облучке, несколько боевых холопов сопровождают.

А как же? Чтобы видели все — не худородный какой чин едет, боярин московский.

— Боярин, терпеть будешь, или перевара выпьешь?

— Лучше с переваром.

Никита щедро плеснул самогона в кружку. Боярин выпил, крякнул.

— Одежду до пояса сними и ложись на правый бок.

Боярин разделся и, кряхтя, улёгся. Никита переваром обработал шею. Иван для обработки плеснул перевара на руки Никите, потом и сам руки вымыл.

Никита сделал разрез, боярин сквозь зубы застонал. Пальцем Никита вылущил жировик из капсулы.

Жировик оказался большим, сантиметров десять в диаметре. Кожу ушили матрацным швом, снова обтёрли переваром и перевязали.

— Всё, боярин! Шубу пока не носить, повязку не мочить. То есть в баню тебе нельзя пока. Каждый день на перевязки приезжать будешь. Через неделю, если всё хорошо будет, швы снимем. А пока с тебя рубль серебром.

Никита решил не мелочиться. Кроме того, хоть с князем и не уговаривался, он решил половину дохода на развитие дела пускать. Травы покупать надо, инструменты.