Раненый был в сознании, прижимал к обрубку окровавленную тряпку.

— На стол его! — скомандовал Никита.

Никита не был травматологом, но по роду деятельности с травмами сталкивался часто.

Ланцетом он быстро взрезал рукав, освободив руку от одежды, схватил полотно, что резал для перевязок, скрутил из него жгут и наложил его на предплечье.

Кровь сочиться перестала.

— Что случилось?

— Ванька, мясник из Стрелецкой слободы, уже два дня как беспробудно пьёт. Видно, ошалел вконец. Игнат к нему за мясом пришёл, а мясник с топором на него накинулся. Вот и отмахнул руку-то.

— Понятно.

Эфир давать было некогда — сосуды срочно перевязывать надо, культю формировать.

Никитам плеснул в кружку соточку самогона и протянул кружку раненому:

— Выпей.

Тот едва кружку в руке удержал, но выпил.

Никита принёс инструменты. Конечно, они сильно уступали по качеству тем, которыми он привык работать в больнице. Иглы кривые, не современные треугольные в сечении, режущие. И ушко у современных с разрезом, нить заправляется одним движением. А в эту вдевать надо, время теряется. Но, как говорится, за неимением гербовой бумаги пишем на простой.

— Держите его, чтобы не дёргался, — попросил Никита мужиков.

Они навалились на раненого.

— Только не переусердствуйте, а то ему дышать тяжело.

Сам же перевязал сосуды, да прошил их для верности, чтобы лигатура не соскочила. Плечевая кость была чисто срезана выше локтевого сустава, как будто бы бритвой, а не топором мясницким орудовали.

Мышцы Никита прошил, а вот с кожей повозиться пришлось — ведь её натянуть на рану надо было, сшить. Однако — получилось.

Раненый, хоть и глотнул самогона, зубами скрипел и дёргался.

За неимением зелёнки Никита обтёр ушитую рану спиртом, наложил повязку.

По-хорошему — в стационар бы его, понаблюдать, перевязки делать. Рана стопроцентно инфицированная и может неприятный сюрприз преподнести.

Он вымыл руки, вытер их рушничком. Первый раз за всё время перевёл дыхание, глянув под ноги — на полу было полно кровищи. Но про переливание крови и думать нечего.

— Домой-то пострадавшего есть на чём отвезти? Не дойдёт ведь сам.

— А как же! На телеге мы.

— Полежать ему надо, питья побольше — молока тёплого, сбитня. И на перевязку завтра.

— Это мы можем.

Братья мы ему, дома по соседству. Сколько мы должны?

Вопрос поставил Никиту в тупик. Кажется, он продумал всё, что можно, а вопрос оплаты упустил. Почём травы лекарственные на торгу продаются, знал, а про операции и прочие манипуляции непонятно. И других лекарей, что оперативные пособия оказывают, в городе нет.

— Пять копеек.

Сумма невелика, потом он сориентируется.

Братья отдали медяки и вынесли раненого.

Никита бросился мыть полы. Если кровь засохнет, попробуй потом оттереть половицы — не кафель ведь.