Выходит, вот какое влияние оказало мое вмешательство в ход истории с перехватом «Стингеров» раньше срока… Ну, ничего! Возможно, все не так плохо…

Меня поражало другое — почему советское командование так долго тянуло кота за шарундулы? Была же информация. Майор Игнатьев нашел неопровержимые доказательства ещё в конце июля, сейчас же конец декабря. Чего они блин там ждали?

— Подлетаем! — раздался в наушниках голос командира. — Через десять минут будем на месте!

Я молча кивнул.

В тех районах, где душманы ещё сохраняли контроль над территорией, авиация почти не летала.

Таких мест оставалось мало. Карта подконтрольных советским войскам территорий за последние три месяца сильно изменилась. Бандформирований стало намного меньше, сами они тоже стали меньше. Больше предпочитали дислоцироваться на границе с Пакистаном, чувствуя себя там в безопасности. Иногда доставали и оттуда, но чаще ловили их прямо на выходе."

"Пожалуй, самая сложная обстановка по-прежнему сохранялась лишь в центральной части республики, юго-восточной и юго-западной. Были и районы, вроде того же Ваханского коридора.

Я гадал, почему Асадабад? Почему именно туда?

Со слов Круглова я сделал вывод, что объект может находится где-то в центральной части ДРА, где преобладает сложная горная местность и моджахедам проще спрятаться или сбежать.

Но где центр и где Асадабад? Там же расстояние больше тысячи километров. Хорев чего-то не сказал, вероятно, разведка раскопала что-то ещё.

Ми-8 сделав круг на аэродромом, уверенно пошел на посадку. Ранее мне уже доводилось бывать здесь, как раз тогда, когда удалось доставить шифрдиски от «Заката» — повсюду горы, пусть и не высокие, но все же.

В целом, изменений было не так уж и много — тот же аэродром, те же здания, накрытые сетями ангары, огневые точки… Только техники стало больше, увеличилось количество личного состава. Появился палаточный городок.

Помню, что в прошлом, наибольшее число советских войск что одновременно находились в Афгане достигало ста тридцати тысяч человек, кажется, это был восемьдесят пятый или восемьдесят шестой год. Однако в настоящее время СССР увеличил это число чуть ли не вдвое. Двести пятьдесят тысяч, четверть миллиона. Серьезная сила, говорившая о том, что Союз намерен полностью уничтожить оппозицию и дойти до конца.

Это должно было положить конец гражданским войнам, которые постоянно сотрясали республику.

Выбравшись из вертолета, я сразу же направился к краю аэродрома, где стояла автомобильная техника. «Шишиги», УРАЛы, УАЗы, бронетранспортеры. Танков не было — толку от них в горах? Это легкие мишени.

На краю полосы, к моему удивлению, меня встретил майор Игнатьев. Вот уже не ожидал его тут увидеть.

— Ну, привет Макс! — произнес он, протягивая руку.