Специальная оперативная группа контрразведки занимала дальнюю половину здания штаба, а начальник погранзаставы и остальные офицеры должны были обеспечить им все необходимое для качественного выполнения обязанностей. В том числе и рабочие карты, которые набирались и клеились уже на месте, здесь же в секретке, в зависимости от поставленных целей и района действий.

Это уже потом, начальник поста СПС мне по секрету сказал, что склейка и подготовке такой карты занимает часа четыре, не больше, я же возился все десять. Задолбался в край.

Я молча кивнул и через несколько секунд майор скрылся за дверью. В общем, работу над этой картой я закончил только к одиннадцати вечера, сразу же приступив к регистрации. Гриф по понятным причинам был засекречен, хотя сама карта пока ещё была пустой. Это нужно было каждую склейку пропечатать штампом для печатей, занести номер в журнал… Она мялась, гнулась во все стороны, что выводило меня ещё больше. Когда же я наконец вернулся обратно на пост, старший прапорщик Мышкин — начальник поста только усмехнулся:

— Ничего, Громов, привыкай! У нас тут разные задачи прилетают. Секретка иногда не справляется, мы в помощь. Секретчика сейчас нет, вот и приходится отдуваться. Кстати, чтоб клей отмыть, много ума не нужно. Вон, в теплой воде с хозяйственным мылом минут десять подержи, все само отвалится.

Ужин с этими картами я конечно же пропустил. Благо, запасных пайков у нас было много — бери, не хочу. Подогрев банку говяжьей тушёнки, я вскрыл ее, вилкой, быстро похватал куски мяса дежурной вилкой, сухарями впитал растопленный жир. Это вкусно и сытно, хотя ни разу не полезно. Уж для желудка точно. Заварил чаю с сахаром, вытащил плитку шоколада. Ее тут быть не должно, но кто-то отдельно подсуетился. Сгрыз ещё пару сухарей.

А после одиннадцати завалился спать. Утром была моя смена, сейчас отдувался Шмелев — набивал на неудобной щелкающей клавиатуре «исходяшку» в Москву.

Таким образом прошел месяц, стукнула середина декабря. Я хорошо набил руку при работе на шифровальной аппаратуре. Группа работала отдельно, в дальней части здания, но все входящие и исходящие были от них и в основном для них. Так-то держать на погранзаставе штат восьмого отделения, да ещё и с постом связи было не нужно — но тут все по инициативе и отдельной просьбе КГБ. Это нормально.

Чем конкретно они тут занимались — вопрос достаточно интересный. И если бы не приходил дежурный и не заполнял бланки исходящих «телег» мы бы и понятия не имели, чем они тут занимались. А так картина была как на ладони — грубо говоря, они разрабатывали крупного полевого командира оппозиции, как раз в районе Ваханского коридора.