— Ну что, прапорщик… — ко мне подошёл начальник поста, в звании старшего прапорщика. — Дежурный тебе все в трех словах показал, тут не заблудишься. Значит так, каждый день, после обеда будешь приходить сюда и осваивать процесс работы. Я буду проверять. Ночью тут делать особо-то и нечего, но пару раз все равно сходишь. В свободное время между обработкой, теорию будешь читать прямо тут, на посту. Что не понятно, показывай пальцем… Все объясним, все расскажем. Телеграмму по тебе здесь все читали, понимают что к чему. Только у меня к тебе просьба будет одна…

— Какая?

— Есть у меня в тех краях сослуживец бывший.

Передашь ему кое-что?

* * *"

"Две недели пролетели махом, я и не заметил. За прошедшее время меня более менее научили работать как на входящем участке, так и на исходящем. Разобраться в засекреченной «ключовке» было сложнее всего — сколько лент я изорвал… Журналы тоже пришлось перешивать — часто торопился и писал не то, что требовалось. Начальник поста ругался, выдавая новые, еще чистые книги.

Сержант Шмелев, что должен был отправляться со мной, приходил обучаться в первую половину дня, а я во вторую.

Кто и почему так решил — не ясно. Наверное, чтобы не наступать друг другу на пятки — места на посту было не так уже и много. Мы с сержантом практически не пересекались, но даже нескольких случайных контактов хватило, чтобы понять — это замкнутый и крайне не общительный товарищ. Он все время молчал и хмурился. По возрасту — старше меня лет на пять, а почему до сих пор сержант, я так и не узнал. На посту ему моментально дали соответствующую кличку — Молчун.

Наконец, двадцатого октября 1986 года, как и было оговорено ранее, нас отправили на границу.

Я думал, что вновь придется прыгать по плацкартным поездам, но нет — на этот раз все получилось совсем иначе. Из Краснодара на новеньком, недавно полученном КамАЗЕ мы двинулись в Крымск, прямиком на военный аэродром. Оттуда на АН-24 мы прилетели в Моздок, затем пересели на Ил-76 и отправились в Душанбе. Летели не одни, с группой солдат сверхсрочной службы и младшими офицерами. По прибытии большая часть пассажиров разошлась по направлениям.

Уже из Душанбе вертолетом МИ-8Т нас подкинули до 117 Пограничного отряда с названием «Шамабад», где нам со Шмелевым следовало ожидать дальнейших указаний. И это дело по какой-то причине затянулось.

Временно нас разместили в большой армейской палатке — это были стандартные УСБ-56, рассчитанные на сорок человек. Внутри почему-то воняло рыбой, снаружи пылью. Личный состав — бойцы пограничных войск, к нам относились почти с безразличием. Видимо такие как мы, проездом, останавливались тут часто.