Хорошо, что Гарик в свое время разбил лицо, а Афанасия уничтожила снимки, где он похож на брата как две капли воды. Сходство парней могло навести следователя на ненужные мысли, а теперь он и не подозревает о нашем родстве и дружбе. Если я сумею убедить Панина, что всего лишь служила у Юры на посылках, есть шанс выбраться отсюда. Главное, ты молчи! Не открывай рта! Не дай бог докопаются, что была группа из четырех человек и ты продала часть краденого, желая обеспечить теракт, тогда нам конец! Одно дело, дура-жена, по глупости покупающая мужу реактивы, и совсем другое – член организации, планировавшей убить одного из первых лиц государства. Юра сумасшедший, а я идиотка! И это все! Молчи, если хочешь когда-нибудь оказаться на свободе, и помни, от тебя зависит не только наша судьба, но и жизнь двух детей.

Анна примолкла, я поежилась.

– И вы не сказали ни слова? Неужели не поняли, что, упрашивая вас молчать, Светлана в первую очередь спасала себя?

Королькова подняла правую бровь.

– У меня была альтернатива? Я осознала подлость Светланы. Сначала она втянула всех в скверную историю, изображала из себя пламенную революционерку. А когда ей прищемили хвост, Барабас испугалась, свалила вину на не способного оправдаться мертвого мужа и попыталась выйти сухой из воды. С тех пор я сторонюсь людей, которые страстно отстаивают свои идеалы и призывают других на баррикады. Как правило, подобные вожди мигом забиваются под стол, когда вспыхивают спровоцированные ими революции или войны. Но в одном Светлана оказалась права. Нам реально повезло, Панин не установил связи между Игорем и Юрием, два дела велись параллельно, их не объединили в одно. Случись иначе, сейчас бы я тут не сидела.

– Вашей стойкости можно позавидовать! – воскликнула я.

Анна пожала плечами.

– Жить захочешь, не тому научишься. Слушай дальше.

Рожали Аня и Света почти одновременно. Первой в санизолятор отвели Аню, а через полтора часа рядом очутилась Светлана. Помогала женщинам одна акушерка, она ходила между кроватями и монотонно говорила:

– Тужьтесь, я за вас работать не стану.

Докторша использовала любой момент, чтобы уйти покурить, и в конце концов, тщательно заперев комнату снаружи, исчезла на длительное время. Женщины сами родили. Ребенок Барабас сразу начал кричать, а девочка Ани лежала без дыхания. Света тоже не подавала признаков жизни. Королькова с огромным трудом сползла с койки, глянула на жену брата, которая, казалось, лежала без чувств, взяла на руки ее негодующего младенца, вернулась на свою кровать, и тут в санизолятор вошла акушерка.

– Что здесь происходит? – заорала она, кидаясь к Светлане.

Аня молчала, на этот раз неосознанно, у нее от боли, страха и горя пропал голос.