Я осторожно опустилась в продавленное кресло и спросила:

– Почему вы позвали меня на конспиративную квартиру? Неужели нельзя было встретиться в кафе?

Водоносов улыбнулся:

– Вы наблюдательны!

Я пожала плечами:

– Не требуется особой наблюдательности, чтобы понять: тут никто постоянно не живет.

– Отлично, – кивнул Сергей, – давайте сразу к делу. Когда вы последний раз встречались со своей матерью?

– Никогда, – спокойно ответила я.

– Правда?

– Абсолютная, – кивнула я.

Водоносов открыл портфель и выложил на столик фотографию.

– Посмотрите, может, кого-нибудь узнаете.

Я взяла снимок, он оказался черно-белым, очень плохого качества, изображение расплывалось, но через минуту я воскликнула:

– Бабуля!

– Можете назвать имя женщины? – склонил голову набок Водоносов.

– Похоже на съемку камеры видеонаблюдения, – пробормотала я. – Какое-то странное фото! Это Афанасия Константиновна, моя бабушка.

– А ребенок вам известен?

Я вгляделась в карточку.

– Девочка, маленькая, дошкольница, лица не видно.

– Почему вы решили, что ребенок женского пола?

– Хороший вопрос, на малышке юбочка, мне не встречались мальчики, которые носят юбки, если они, конечно, не шотландцы, – съехидничала я.

Но Сергей Петрович даже не улыбнулся.

– Ради конспирации Ванечку могли нарядить Машенькой.

Я заморгала, а Водоносов сказал:

– Но на фото девчушка, и это вы.

– Я?

– Не узнали себя?

– Каким образом? Я говорила, что лица не разобрать.

– А по одежде?

Мне стало смешно.

– Вы помните, что носили в три-четыре года?

– Конечно, – на полном серьезе заявил Сергей Петрович.

– Стоит позавидовать столь невероятной памяти, – ухмыльнулась я.

Водоносов вынул сигареты.

– Вы не возражаете? Я знаю, что вы курите, причем уважаете весьма крепкий табак.

– Верно, – кивнула я, – похоже, вы тщательно подготовились к беседе. Но мне скрывать нечего, давайте перестанем ходить вокруг да около. Скажите, зачем вы меня сюда пригласили.

Сергей Петрович чиркнул зажигалкой:

– Не помните, куда ходили тогда со своей бабушкой?

Мое терпение лопнуло.

– Сто лет назад?

– Вы великолепно сохранились для дамы, перешагнувшей вековой юбилей, – неожиданно улыбнулся мой собеседник. – Я с трудом дал бы вам тридцать пять!

Отлично понимая, что его любезность вызвана исключительно желанием выудить из меня какую-то информацию, я тем не менее не удержалась от улыбки, но быстро погасила ее и сказала:

– Маленькая собачка до старости щенок.

– Красивая женщина прекрасна в любом возрасте, – отбил подачу Водоносов.

– Будем считать китайские церемонии законченными, – протянула я, – говорите.

– Ваша бабушка была уникальной женщиной, – произнес Сергей Петрович, – весьма нестандартного мышления.