– Разве это не та самая, взаимная и всепоглощающая любовь?

- Угу, исключительно с летальным исходом…

- Ну, если пациент так жаждет в морг… - я усмехнулась, едва заметно пожав плечами. – То не в моих интересах лишать его такого увлекательного путешествия.

Помолчав немного, Анька всё-таки не выдержала и прыснула, весело поинтересовавшись:

- Мне его пожалеть?

- Его? Верещагина что ли? – я несказанно и даже почти искренне удивилась, досадливо поморщившись. – Боюсь, этой-то «Армате» как раз ничего и не будет. Лучше уж мои нервы пожалей, в конец концов именно мне теперь терпеть его почти, что на постоянной основе.

- А почему «Армата»?

- А потому что башня, - тут я постучала пальцем по виску, - необитаемая. Причём, судя по тому, с какой настойчивостью меня, периодически, преследуют, я начинаю задумываться над тем, что необитаема она по ходу дела с рождения. Он вообще знает такое простое, но ёмкое слово как «нет»?

На меня как-то странно посмотрели и засмеялись, отрицательно помотав головой. И мне не осталось ничего другого, как трагично вздохнуть, вновь подперев щёку кулаком:

- Печаль-беда, огорчение.

- Ты чему бы хорошему у меня научилась, - укоризненно протянула Солнцева, тем не менее, не переставая улыбаться.

- Сегодня утром по моей квартире прошлась орда захватчиков, орущих во всё горло песни из старого мультсериала, - флегматично заметила, вновь пожимая плечами. – А после сидя в одних весёлых семейниках зачитывали мне список блюд ресторанного качества, которые они желают на завтрак. Вот как ты думаешь, есть, где хорошему чему-то научиться? И самое главное, когда и у кого?

Видимо, представив меня танцующую и бегающую по квартире, напевая во всё горло песни из мультсериалов, Рыж немного зависла. А после резко так побледнела и отрицательно замотала головой, приговаривая:

- Не-не-не! Пожалей мою бедную психику! Я как-нибудь без такой информации прекрасно обойдусь!

- Это ты ещё не знаешь, какую песню они горланят… - тоном змея-искусителя проговорила я, краем глаза заметив, как в дверях появилась высокая фигура Полонского.

Блондин так и остался там стоять, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. И спокойно так, невозмутимо заметил, глядя на наручные часы:

- Ань, нам пора."

"И к моему лёгкому, скорее даже почти демонстративному удивлению, Солнцева даже не возразила. Лишь улыбнулась мне чуть смущённо и стала собираться. А я только понимающе хмыкнула, вновь играя в гляделки с Полонским. Было что-то в его отношении, в его поведении.

Что-то такое, от чего в глубине души шевелился чёрный росток зависти. Правда, тут же задушенный силой воли. Подруге я желала только хорошего и если у неё действительно всё получится…

Что ж, я только искренне порадуюсь за неё.