Никто не  помог моей матери. Такова жизнь… Своя шкура, она ближе к телу, да…

Отставив кружку в сторону, зябко передёрнула плечами, обхватив себя руками и опустив голову ещё ниже. Голос неожиданно охрип, вот только начав говорить, я уже не могла остановиться, впервые за десять лет рассказывая в общем-то чужим мне людям то, что до этого дня не удалось вытянуть никому. Даже врачам.

- Мне было пятнадцать. Я была напугана, я не знала, кто эти люди и что они от меня хотят… Я билась в истерике и пыталась вырваться, просила меня отпустить и звала маму и отца, - машинально потёрла здоровую щёку, по которой в тот раз прилетел пудовый кулак.

– Мне быстро объяснили, что за мной никто не придёт. Быстро, болезненно и жестоко. Но я всё равно надеялась, как и все дети, веря в силу своих родителей. Они заперли меня в подвале, посадили на цепь и весело объявили, что пока мой отец не согласиться на их условия, придётся мне побыть их комнатной зверушкой… После чего иначе никто меня уже не называл.

Замолчала, собираясь с духом и медленно цедя холодный чай.

Харон не проронила ни слова, сцепив зубы и явно припоминая в уме все способы расчленения человеческого тела. Рокеры же замерли в одной позе, сжав кулаки и стараясь на меня лишний раз не смотреть.

Одно хорошо. На их лицах я не видела жалости. Это добило бы меня окончательно.

- Это кажется безумным… - я говорил медленно, пытаясь подбирать слова. – Но мне повезло. Мой отец, в то время работавший в тесном контакте с отделом по борьбе с организованной преступностью, оказался им нужен. Поэтому они ломали дочь мента, да, но не пытались насиловать или убить.

Издевались. били, давили морально и психологически… - тут я цинично усмехнулась. – Но не ставили себе целью меня убить или использовать для собственных утех. Так что да, мне повезло. Но спустя два дня после того, как меня заперли в подвале, они привезли ещё одну девочку. Мою ровесницу, может на год меня младше. Её звали Марина, она была дочерью начинающих, но успешных предпринимателей. И за неё запросили выкуп…

Ещё одна пауза. Тошнота подкатила к горлу, но я проигнорировала её, сцепив пальцы в замок и наконец-то посмотрев прямо на своих гостей.

И улыбнулась, горько, едко, цинично:

- Мы провели вместе несколько недель. Мы верили, что нас спасут. Но её родители опоздали с выкупом всего на один час… Один, грёбанный час. Её выволокли в центр комнаты, где нас держали, изнасиловали и забили насмерть арматурой и битами, с металлическими набалдашниками. Со смешками и шуточками, на тему свежего мяса. Я не помню, что было дальше.