И видел его живьем. И я его – узнал.

Ну, фото Воскресенского имеется в деле – наверное, в архиве Мосгорсуда. И в Министерстве юстиции, в ГУИН. Вполне можно сравнить с человеком на видеозаписях… Завтра я сообщу на Петровку, в оперативно-следственную группу, которая ведет все три дела. Пусть напрягут экспертов, чтобы сравнили физиономии.

– Почему не сделать это сейчас?

– Крыспондент! – укоризненно произнес Савельев. – Ты носишься среди ночи по Москве, потому что твою невесту похитили. Я сижу здесь, потому что на дежурстве. А все нормальные люди сейчас спят. И эксперты – в том числе.

– Бюрократы, – проворчал Полуянов. Ему было ужасно жаль отказываться от версии о том, что маньяк – Воскресенский: настолько стройно в нее ложились все факты, в том числе и последний – о похищении Жанны Ойленбург. – А может быть, – предположил он, – за Воскресенского мстит какой-то его родственник? Внешне похожий на него? К примеру, сын? Или брат?

Савельев покачал головой:

– У Воскресенского нет никаких родственников по мужской линии. Я его пробил: ни сына, ни брата у данного гражданина никогда не имелось. Был папаша, который скончался еще в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году.

– А по женской линии?

Майор заглянул в свой блокнот.

– Имеется мать, Воскресенская Галина Викторовна, сорок пятого года рождения. Проживает в городе Москве, Кантемировская улица, дом пятнадцать, квартира сорок восемь.

«Кантемировская улица, – подумал Дима, – это Орехово, телефон начинается на триста двадцать… Это ей я, похоже, звонил сегодня ночью… Это она первой сообщила мне, что ее сын скончался… – И тут у него вдруг молнией блеснул в мозгу новый поворот темы: – А может, это мамашка мстит за поруганную жизнь сына?.. Еще раз: лица похитителя я не видел. Только фигуру. А если маманя похожа на сыночка, да при этом еще мужиковата?.. Почему бы нет?.. Однако должно быть место, где он/она содержит похищенных… Не в городской же квартире на Кантемировской улице!..»

– Скажи, майор, – осторожно спросил Полуянов, – а у этой гражданки Воскресенской имеется дача или загородный дом?

– Ох, крыспондент, – вздохнул майор, – никак тебе не дают покоя эти Воскресенские… Ну, есть у нее садовый участок: поселок Оболдино, улица Главная, дом 4А. Дальше-то что?

– Близко от Москвы, – покачал головой журналист. – Очень удобно: оглушить или усыпить похищенного, да и отвезти туда. По пустой дороге езды полчаса.

– Ладно, Полуянов, обещаю тебе: съездят наши люди в этот адрес. И к мамашке Воскресенского на Кантемировскую съездят. Конечно, вряд ли чего найдут, но, единственно для того, чтобы твоя душенька была спокойна, – проверят.

– Вот спасибо… – пробормотал Дима.