Но бояться уже было поздно.

― Леди, ― робко обратилась ко мне одна из послушниц.

Ее звали Дайра, и кажется, раньше она служила во дворце, но из-за неудачного романа с кем-то из нагов была сослана в обитель. Маленькая, робкая, пугливая, похожая на воробья, Дайра все никак не могла привыкнуть к местным порядкам. Жизнь в обители для нее была невыносима скучна, и бессмысленна. Правда, она искренне старалась хорошо исполнять свои обязанности, но удовольствия от малышни, к сожалению, не получала.

― Иди, ― кивнула на невысказанную просьбу сбегать в сад. ― По пути загляни на кухню."

"Она кивнула и побежала в сторону двери. Байрон недовольно фыркнул. Если у амразаров был бы гороскоп, то этот экземпляр обязательно родился бы под знаком девы. Он ненавидел, когда кто-то отлынивал от своих обязанностей, или делал что-то не идеально. Иногда мне казалось, что в следующий раз он подойдет к кому-нибудь из нянечек и научит ровно складывать детские пеленки и правильно сортировать белье. Оплошности он прощал только своей подруге. А та этой слабостью бессовестно пользовалась. Иногда, я даже завидовала этой парочке.

― Леди, ― в этот раз от размышлений меня отвлекла настоятельница.

Ее появления в детской я не заметила, а волки на нее не реагировали. Хотя сама женщина еще пока с опаской посматривала на монстров, обвешанных младенцами.

― Простите, ― я поднялась на ноги и присела, ― я не заметила, как вы вошли.

― Ничего страшного, ― женщина, которая еще неделю назад казалась мне монстром воплоти, сегодня уже воспринималась как любящая тетушка. ― Пойдем за мной, ты должна на это взглянуть.

― Ыыы! ― проворчала Соня.

Она почему-то не любила, когда я пропадала из поля ее зрения. На ее голос тут же отреагировал Байрон, и повел детей к подруге, чтобы передать малышню, а самому пойти со мной.

― Никогда не думала, что этих зверей, можно приручить, ― ежась, сказала настоятельница.

― Это невозможно. Мы просто дружим.

― Ы! ― волк осторожно толкнул меня головой в сторону двери.

― Что-то случилось?

― Не знаю, ― монахиня поджала губы. ― Я не хотела тебя беспокоить.

― Я в порядке.

― Я хочу в это верить.

Мы шли вперед, к одной из дальних спален. Шли молча. Даже мое любопытство молчало. Мне было совершенно не интересно то, что собиралась показать настоятельница.

― Леди, ― женщина обратилась ко мне, когда мы подошли к высокой двери, ― я не буду спрашивать у тебя, что произошло на отборе. Но помолюсь Ифтарии, чтобы твоя боль отступила.

― Что я должна увидеть?

Настоятельница сама не понимала, что словами бередит рану, которую я так тщательно пыталась исцелить. Я на нее не злилась, просто хотела оградить себя от воспоминаний об отборе, хотя бы днем.