Леди несколько минут смотрела на мирата, пытаясь справиться со всем, что только что с ней произошло. А потом, тихонько слезла с кровати на пол, и в одной сорочке, босыми ногами, пошла в сторону гардероба. К той самой потайной двери, с помощью которой ушла из этой спальни в первую ночь их знакомства.

Глава 26.

Рената

Охрана, которая в этот раз стояла у дверей, удивилась увидев меня босую и в одной сорочке. Правда, задавать вопросов никто не осмелился. Переглядываясь стражники открыли дверь. Я молча вошла в комнату и осмотрелась. Внутри было тихо и чисто. Как будто несколько часов назад здесь ничего не произошло: все вещи на своих местах, сундки, которые принесли от короля ― разобраны, даже постель заправлена.

Я стояла растеренная, возле двери, борясь с желанием расплакаться от обиды и ревности. Держалась из последних сил, убеждая себя в том, что это всего лишь усталость и стресс, а не настояще чувства. Ничего удивительного, что король мне понравился: богат, красив, влиятелен. А я за этот год, надо признаться, даже дружеских объятий не видела. Жила среди змей и монашек. А тут сам король прибежал спасать. Хотя, мог бы не допустить того, чтобы убийцы ходили где попало. С безопасностью здесь объективно были проблемы.

И вроде, мне уже удалось себя убедить в том, что ничего страшного не произошло. Могла бы и без руки остаться, или без лица, или вообще умереть. А то, что у Тирана случился приступ из-за первой любви… Это вообще ничего не значит для меня. Он взрослый. Она была его истинной. Может, и осталась? Если нити действительно разорвали без ее согласия. Кто я вообще такая, чтобы вмешиваться?

В собственной голове это звучало разумно и убедительно. Даже вспомнила давно забытый инстаграмм, синдром спасателя и то, что созависимые отношения никого до добра еще не доводили. Но тут из под кровати появилась недовольная голова Бухтенвиля:

― От тебя одни неприятности, женщина! ― зло выплюнула черепаха. ― Судьи Ифтария! Где это видано, чтобы судей вызывали для бабских разборок! А король! Как ты могла позволить королю себя заброать, бесстыжая?! Ты позоришь свой род! Свой монастырь! Кем ты вырастишь своих воспитанниц?! Шлюхами?!

К такому повороту событий я была не готова. Точнее, слова статуи сорвали внутренний предохранитель.

― Я выращу тех, у кого хватит духа и мозгов не оживлять статуи со змеиными головами! Или вовремя возвращать их на место!

То ли сказала резко, то ли вид у меня был не самый дружелюбный, но голова тут же трусливо спряталась под кроватью. А у меня из глаз покатились слезы. Правда, несмотря на магическую усталость, сил дойти до кровати и упасть лицом в подушку мне хватило.

Плакала долго. Кажется, это бли мои первые искренние слезы за все время: страх, боль, обида, ревность.