Король только сейчас понял, что за десять лет никто из тех, кто был допущен к его телу, не распознал паразита. Это сделала женщина. Не самая обычная женщина. Но тем не менее, никакого отношения к лекарям она не имела. Он был в этом уверен. А значит, его убивали осознанно.

— После посещения храма созовите министров. Я хочу знать, что здесь происходило, пока я был болен. А теперь, можете идти. И прикажите страже никого не пускать.

Король с трудом дождался момента, когда останется один. Потом хитро улыбнулся, словно тот самый змей - искуситель и подошел к гардеробу. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить женщину. И в мыслях совсем по-мальчишески, смаковал тот момент, когда поднимет ее с пола и отнесет в собственную постель.

Вот только за дверью его ждал сюрприз. В комнате не было ни женщины, ни магического кокона. Только деревянная змейка на манекене смотрела на Тирана и как будто посмеивалась над горе ухажером.

Глава13.

Рената

Утром я проснулась под ворчание Бухтенвиля, на полу, укрытая пледом. Каменная черепаха ходила вокруг магического кокона и пыталась вытащить из него янубу.

— Что ты делаешь? - спросила садясь.

— Он не хочет выходить, - озадаченно произнес Бухтенвиль.

— Он боится тебя.

— Меня? Я милый. А ты чего уснула? Я не смог тебя на кровать затащить. Тяжелая. Меньше есть надо.

От слова “есть” живот стянула спазмом. Нести завтрак для участницы отбора никто не спешил.

— Долго я спала?

На ноги поднялась с трудом. Тело было как будто ватное.

— Нет. Только рассвело. Так почему он меня боится?

— Его насильно привязали к магическому существу. Он так прожил несколько лет.

— Очень странно. Никогда о таком не слышал. Это ты из-за него так плохо выглядишь? Тебе бы хоть волосы причесать. Или опять мымрой пойдешь на отбор?

В этот раз идти мымрой не хотелось. Когда еще будет возможность походить в императорских бриллиантах и рубинах? Молча положила плед на кровать и подошла к одному из сундуков предвкушая взять в руки великолепный наряд.

Я всегда любила красиво одеваться и сейчас мысль о красивом платье буквально заставила меня улыбнуться. Чувство трепетного предвкушения окрыляло. Руки приятно подрагивали, открывая крышку дорожного сундука и прикасаясь к гладкой ткани алого платья. Вот только трепет сменился разочарованием в тот момент, когда я это платье достала. И расстроил меня не старомодный фасон, который при дворе еще до моего появления стеснялись надевать. Этот момент я с легкостью могла бы обыграть. Платье было испорчено. Ядовитые разводы украшали пышный подол, несколько камней было вырвано из лифа, пуговицы на спине оторваны.

— Не понимаю, - удивилась я. - Кто здесь был?

— Это не я! - заявил Бухтенвиль.

Я представила, как он отрывает пуговицы и выковыривает камни из корсета.