Дни напролет он старался работать: встречи с министрами, главами городов, старшинами деревень и ведомств. Он выслушивал отчеты, жалобы, читал протоколы, принимал решения.

Даже встречи с Анитой больше не вызывали в нем эмоций. Ее ложь не задевала самолюбия Тирана, ее слезы не вызывали жалости, а ребенок не заставлял испытывать щемящего чувства вины. Король понимал, что юный мират не виноват в том, что родился в семье предателей, и был единственной причиной, благодаря которой его мать еще была жива.

Несмотря на все попытки короля взять себя в руки, день всегда сменялся вечером, а потом приходила ночь. Он снова погружался в пучину собственного отчаяния. Ренаты не было рядом, и эту пустоту он чувствовал всем телом и ничем не мог заполнить. Когда душевная боль становилась невыносимой, он блокировал вход в собственную спальню, или кабинет, и выпускал болезненную ярость наружу.

Под этим напором ломалась мебель, горели картины на стенах, вдребезги разлетались вазы. Спальня превращалась в руины, которые потом целый день приходилось восстанавливать. И вот, в порыве такого же приступа гнева, он вдруг вспомнил ехидную улыбку Леди. То, как она вышла из арки на испытании и встала так, чтобы он обратил на нее внимание. Он вдруг понял, что та Рената, которую он так неосторожно полюбил, никогда не отдаст свою жизнь ни королю, ни богу, ни богине. В голове яркой вспышкой пронесся диалог:

― Наложница номер тридцать семь, что вы готовы дать королю?

― Совет!

― Какой совет?

― Бесплатный!"

"В руках Мардара вдруг снова оказалось письмо. Письмо, пропитанное мольбой и раболепием. Письмо, которое писала не она. Он почувствовал себя в очередной раз глупцом. С губ сорвалось заклинание, которого он не знал, никогда раньше не произносил. Оно родилось где-то в подсознании и вырвалось наружу. Чернила слетели с тонкой бумаги, словно разогретый воск со старинных дощечек, на которых писали люди еще в начале времен, обнажая настоящее послание Леди.

«Надеюсь, у Вашего величества хватит мозгов не начинать войну из-за женщины!» ― приветствие Рената почему-то опустила. ― «Как у вас вообще хватило ума, пытаться втравить в войну королевство после магического истощения?! Не заставляйте меня в вас разочаровываться, ваше Величество!»

Он не дочитал. Открыл портал и сделал шаг вперед. Сейчас, сидя на полу, он с ужасом думал о том, что бы случилось, опоздай он хоть на мгновенье.

Рената

Шок постепенно проходил. Голос мирата успокаивал, и я медленно начала осознавать, что со мной только что произошло. Правда, вместо паники и отчаяния меня накрыл приступ радости. Настоящей радости. Во-первых, я осталась живой. Во-вторых, осталась в этом мире.