Тут раньше даже крепостные стены по периметру стояли, потом их снесли, а вот замок оставили. Ну как замок, укрепленный донжон. Его перестраивали несколько раз, расширяли. Обрати внимание, что крылья дома имеют несколько отличную архитектуру, чем середина. И толщина стен соответствующая.

— То есть это бывшая крепость?

— Я тебя умоляю, какая крепость? Так, нечто укрепленное. Они изначально тут строились, а мы… хотя вы же видели родовой замок Герраев? А то поместье, в котором мы сейчас живем уже позже появилось, когда мой пра-пра-прадед купил землю поближе к столице, очень уж неудобно было из того замка ездить к императору.

Аня, видя, что Ленайра этим экскурсом в историю слегка отвлеклась от тяжких дум и даже немного ожила, засыпала ее уточняющими вопросами.

Встретившие их гвардейцы в цветах рода Ригеров и сейчас сопровождающие отряд к дому неожиданно разъехались в стороны и замерли на обочине. Перед ними оказался одинокий всадник на великолепном вороном коне, который нетерпеливо перебирал ногами в явном нетерпении сорваться вскачь, но наездник твердой рукой удерживал его на месте.

Лешка, при виде этого человека насупился и пристроился позади Ленайры, которая выехала вперед и слегка склонила голову.

— Наследник Ригер.

Наездник быстро глянул на Лешку, усмехнулся и тоже склонил голову.

— Сиятельный лорд Геррая, рад приветствовать вас в нашем доме. Какими судьбами?

— По делам к сиятельному лорду Ригеру.

Наследник рода снова глянул на Лешку.

— Ленайра, если уж закончили с официозом, давай по-простому. Мы же с тобой старые друзья. Помнишь, как играли в прятки в императорском дворце?

Ленайра чуть выпрямилась в седле и задумчиво оглядела всадника перед собой.

Неторопливо кивнула.

— Отлично помню, Ларс. Вы с принцем ведь тогда дружили, если мне память не изменяет.

— Мы и сейчас дружим, — пожал тот плечами. — Очень жаль, что порой политика разлучает друзей. Наш род не поддерживает настоящую династию.

— Понимаю.

— Как я понимаю, ты по делам Рода? Сочувствую твоей потере…

— Спасибо… И да, я хотела бы обсудить с твоим отцом текущую политику в империи. Пора нам изменить нашу конфронтацию…

Пока отряд ехал к дому, Ленайра успела обсудить с Ларсом кое-что из политики родов.

Насколько понял Лешка, собственно ничего важного не сказала — толковать ее слова можно было по всякому, в зависимости от точки зрения. Ларс, кажется, понимал это, потому постоянно задавал уточняющие вопросы, на которые получал столь же обтекаемые ответы. Наконец ему это надоело, и он переключил внимание на Лешку. Тот же не обладал талантом Ленайры говорить много и не о чем, терялся под напором, а Ленайра не спешила прийти на помощь, внимательно слушала их разговор.