Последняя бутылка явно была лишней.

Нечёсаная я сидела на банкетке и прихлебывала микстуру из горлышка. Сдается мне, благотворный эффект достигался за счет спирта в ее составе. Обозначив свой приход легким постукиванием, вошла Дель — свежая и благоухающая, чем вызывала зависть и отвращение. Пили мы вместе, но как человек выглядела только она.

— О! Требуются мои услуги?

Я замахнулась на нее:

— Я что выгляжу как покойник?

— Есть немного, — ничуть не смутилась она. Отобрала у меня склянку и принюхалась:

— А… Ну сама, значит, справишься, — и тоже отхлебнула. У меня глаза полезли на лоб. Дель тихонько крякнула, чем парализовала меня окончательно."

"— Эх, зелья ты варишь… — и занюхала моими духами. — И все как один с антипохмельным эффектом. — Я молча протянула ей тарталетку с телячьим паштетом.

— От расстройства печени без него, — угрюмо возразила я. Жизнь виделась мне в мрачных тонах.

— Увы, и ты не всемогуща, — вздохнула Дель и продолжила: — Я решила, что в ожидании вызова от Фаренджера ты изведешься. Поэтому выпытала у Демоны, что сейчас у него совещание с королем, а через два часа он собирается на допрос. Тебе нужно перехватить его. Час — это всяко лучше, чем то, что обычно.

Я поежилась. Когда Фаренджер мной недоволен, у него находятся и время, и силы устраивать мне головомойку несколько часов кряду. Он работал под началом моего отца, и с его подачи Фаренджеру досталось надо мной негласное шефство, что не приводит его в восторг, мягко говоря, но ношу свою он несет со всей ответственностью.

А Дель, конечно, монстр. Демона — неприступная скала, первый ассистент-секретарь Тайной канцелярии, добиться от нее хоть каких-то сведений почти невозможно.

— Фаренджер не дурак, не думаю, что он будет тебя подозревать, но ты попадешь под горячую руку. Было бы неплохо, если бы лимит времени на истязания у него был покороче. К тому же мы не знаем, кого он станет допрашивать. Возможно, он выудит из тебя полезную информацию. Так что давай, собирайся быстрее, через час ты должна быть на центральной галерее.

Камеристка молча отложила расчёску, оставив в покое мои колтуны, достала парик и так же молча удалилась выбирать мне наряд.

— Клара, не хочешь ли спросить, что я желаю надеть? — мое брюзжание не могло пронять эту заразу:

— Желаете надеть паранджу?

Я бросила в нее пудреницей. Она снова углубилась в гардеробную.

Аделина скинула туфли и прилегла на оттоманку:

— Кстати, надеюсь, ты оставила вчерашнее платье в живых? Оно тебе еще пригодится.

— Ты заделалась оракулом?

— Нет, но я уверена, что однажды тебя попросят его снова надеть, — усмехнулась она, укрываясь пледом. Мне невербально дали понять, что трогать ее не стоит. Это чревато проклятьем от одного из сильнейших некромантов.