Шелестов явно пожалел, что не ушёл со свадьбы ещё до её начала и до того момента, как заявилась тамада, и начала прогонять нас через замысловатый сценарий.

И сожаление продиктовано исключительно чувством самосохранения, ведь он сейчас, как и мы все участвуем в «заговоре» против влиятельной особы — княгини Пелагеи Дюжиной. А она враг опытный, настойчивый, беспощадный, а самое неприятное — влиятельный и не стеснённый в средствах. Уж она явно имеет опыт прогибать под себя неугодных, иначе с чего бы ей так себя вести перед самим городским судьёй.

Встала, задрала голову и окатила нас ледяным взглядом, а я тоже рассматриваю её довольно беззастенчиво, но не так уверенно, как бы хотелось. Мне «посчастливилось» в этот момент оказаться за широкой спиной «мужа», а Миша вжался в угол просторного кабинета по мировым делам городской управы.

Пелагея женщина в теле, из-за пышных провинциальных одежд, кажется почти необъятной. Но лицо красивое, довольно правильные, породистые черты лица и горделивая осанка кричат о её знатном происхождении, если бы не гримаса ярости, то можно было бы однозначно назвать её красивой дамой.

Но она снова открыла перекошенный злобой рот и выдала:

— Ну-с! Вот они все в сборе, Ваша честь! Полюбуйтесь, сговорились обобрать пожилую женщину, устроить клоунаду с бракосочетанием, и вы туда же, ни совета, ни вопроса, быстрее поженить, не стыдно?

Судья встал, звонко долбанул деревянным молотком по столу и прорычал:

— Ваше сиятельство, моё почтение, но спешу предупредить, если вы скажете хоть одно неприемлемое слово в адрес суда, я наложу на вас неприятное обременение в виде штрафа. Это свадьба вполне законная, о наследстве или разделе имущества, здесь никто и словом не обмолвился. И, насколько я понимаю, вы не приняли на себя опеку над незаконнорождённой племянницей, посему не имею права отказать сироте в шансе на счастливую жизнь с приятным молодым человеком. Выйди она замуж за старика, вопросы возникли бы. А сейчас прошу покинуть здание Управы, если не согласны и считаете себя обворованной, соберите доказательства и приходите в здание уголовного суда, там я заседаю по вторникам, средам и четвергам, а прокурор всю неделю, кроме выходных. Всего хорошего!

И сбежал, оставив нас на поле боя. Но в любом случае, уважения он заслуживает, не лебезил, и вполне резонно высказал мнение, осадив княгиню.

— Сбежал! Ну через год голосование в судейской коллегии, припомню ему всё. А вы, что уставились, господин Звягин? Лучший друг покойного графа, всё же решился пойти против моей воли и устроил эту пошлую свадьбу.