Эдя дважды ударил его, причем второй удар был таким, что болью отдался в кисти. Противник упал и, стараясь удержаться, покатился по ступенькам. Хаврон догнал его на середине лестницы и ускорил движение прицельным пинком. Он был последовательным сторонником мнения, что не ударишь лежащего – схлопочешь от стоящего.

На площадке противник Эди кое-как поднялся. В углу рта у него запеклась кровь. Невидяще посмотрев на Хаврона, он, хватаясь за перила, стал спускаться по лестнице. Эдя больше за ним не гнался. Ему и так ясно было, что враг его двигается исключительно на автопилоте.

Эдя вернулся к Ане и невольно напугал ее яростью, оставшейся на его лице после схватки. Аня отшатнулась и, прижавшись к косяку двери, глядела на него.

– Это ты? – спросила она.

– Вроде я, – кивнул Эдя, не зная, что еще добавить. Только сейчас он понял, что, отправляясь к девушке, не подготовил никакой речи. Те немногие мысли, что были, спутались во время драки.

Неловкое молчание.

– У тебя кровь идет, – вдруг сказала Аня.

– Да уж... – усомнился Эдя.

– Что да уж? Я же вижу. На носу и на скуле.

– Разве?

Хаврон дотронулся до носа и, действительно, на ладони появилась кровь.

– И правда, кровь...

Аня отодвинулась, пропуская его.

– Тебе нужно умыться!

Хаврон зашел внутрь. Квартира оказалась небольшой, двухкомнатной. Слева был виден стоявший в комнате диван, накрытый красным пледом. На пледе лежала мягкая игрушка туманного пошива: не то собака, не то тигр. Громадный холодильник на кухне трижды в минуту вздрагивал так, будто внутри был кто-то заперт.

Аня куда-то исчезла. Хаврон услышал плеск воды.

– Ты где? Иди сюда!

Умываясь, Эдя узрел в зеркале свое лицо и озадаченно присвистнул. Будь он актером, с карьерой пришлось бы завязывать. Под правым глазом чернел фонарь. Нос медленно, но неуклонно опухал. В жизни все не как в кино, где герои обмениваются мощными ударами, падают с небоскребов, а после расходятся с цветущими здоровьем физиономиями и с такой же укладкой волос, как до драки...

За своим плечом в зеркале Эдя увидел девушку.

– Не шевелись! – строго сказала Аня, поднимая руку. Эдя почувствовал, как что-то обожгло ему скулу и переносицу.

– Ой! Щиплет, – пожаловался он.

– И хорошо, что щиплет. Теперь йод!

– Не надо йод! Йодом будет некрасиво, – запротестовал Хаврон.

Аня засмеялась.

– Ты так заботишься о своей красоте? – спросила она.

– На внешность мне плевать. Или почти плевать. Но мужчине несолидно ходить измазанным йодом. Побитым можно, а с йодом нет. Это хуже, чем мальчишка в зеленке."

"– Ты и ведешь себя как мальчишка. Это он тебя так отделал?

– Какой еще он? – недоуменно спросил Эдя. По необъяснимой причине он почти забыл о драке.