А еще у Маринки были ярко-красные гетры до колена. На руке – напульсник, на голове – махровая повязка. Маринка, обтянув телеса лайкрой, первой вышла из раздевалки. Девочки потянулись следом. Людка жевала конец своей косы. Она всегда начинала жевать косу, когда нервничала или страдала. Вете хотелось плакать. В общем, у всех настроение было испорчено. Даже перспектива аэробики больше не радовала – как можно заниматься аэробикой не в костюме? Маринкин пафос и общее напряжение сбил десятиклассник Игорь Абрамов, выходивший из спортзала. «Оба-на, телка в жопорезах», – сказал он, уставившись на Маринку.

Когда Вета уже выросла, слово «жопорезы» в применении к трусам вошло в обиход, до того как эти же трусы стали называться элегантным «танга». Но копирайт на название, в этом Вета была убеждена, принадлежал Игорю Абрамову."

"Так вот физрук построил всех в спортзале, завел Боярского и ушел в тренерскую. Маринка начала крутить бедрами и приседать, как делали девушки на кассете. Мальчишки заржали. Маринка делала вид, что ничего не происходит. Девчонки тоже ничего не делали, а только смотрели на Маринку, плюхнувшуюся на пол для махов ногами. Все стояли и смотрели, как Маринка задирает ноги. Только Людка пыталась повторять, а потом решила не отрываться от коллектива. Маринка забежала в тренерскую в слезах. Физрук выключил Боярского и построил всех на «тачки». Маринка зарыдала пуще прежнего. Но физрук не знал, что «тачки» – единственное упражнение, где Маринкины семейные связи с финскими презентами не работали. В пару к ней становиться никто не хотел – ни за карандаш с ластиком на конце, ни за конфеты с ликером, которые Маринка потаскивала у отца.

Тащить за ноги толстенную Маринку, которая вяло перебирала руками, зато изо всех сил вихляла попой и дрыгалась, – это хуже кросса на три километра.

Так вот на вечере с американцами Людка должна была танцевать, а Маринка – общаться и блистать топиками. К встрече с гостями готовились заранее: Людка в актовом зале с музычкой репетировала «Цыганочку», Маринка с англичанкой учила топики – «Май флэт», «Май скул», «Май кантри». Их даже снимали с уроков. Людкина мама отвечала за сладкое – обещала напечь домашние эклеры, Маринкин папа – за выпивку для учителей.

Вета очень хотела попасть на вечер, но не знала как. Она даже позвонила тете Наташе и пожаловалась.

– Подожди форс-мажора, – посоветовала тетя Наташа.

– А что это такое? – спросила Вета.

– Обязательно что-нибудь случится. Так всегда бывает. В последний момент. Но главное, не упустить шанс.

Вета стала ждать. Тете Наташе она верила. И форс-мажор случился.