Однако мне не понравилось, как он гаркнул на того мужичонку.

Сразу стало ясно, что вежлив парень только с клиентами, а слабого обидит запросто. И не накостылял он тому типу только потому, что тут была я.

Тут я осознала, что парик сбился набок, пока я возилась со шлангом, и поспешила в туалет. Когда вышла, почувствовала запах кофе, а парень махал рукой из-за стойки.

Вот слаб человек, не смогла я устоять и подошла, вспомнив, что ничего еще не ела.

С утра приехала хозяйка одной из сдававшихся комнат и развела жуткую грязь в коридоре, а на кухне завтракала Зойка со своими хулиганами.

Раньше она делала это в комнате, поскольку в нашей кухне, как уже говорилось, принимать пищу можно, только когда требуется срочно похудеть, поскольку как только взглянешь на стены, пол и плиту – так пища тут же просится наружу. Теперь же Зойка переехала на кухню, потому что в комнате отдыхает Иван Федорович.

Вот интересно, он что – решил у нас навечно поселиться? Тогда для чего Зойке комната? Но утром мне некогда было касаться такого деликатного вопроса.

Пить кофе у стойки я все же не стала – уж больно внимательно приглядывался ко мне парень.

Попросила наполнить термос и купила булочек. Пока он колдовал над кофеваркой, я решила кое-что выспросить.

– А корпуса за поселком – это фабрика «Рассвет»?

– Ну, когда-то была фабрика, но она давно уже закрылась.

– И что, теперь пустует?

– Пустует, конечно… правда, слухи разные ходят… – Парень смущенно усмехнулся.

– Какие слухи?"

"– Да так… ерунда всякая. Будто там по ночам какие-то огни горят и звуки разные: крики, вопли… Но вы сами понимаете – это все ерунда, бабские разговоры… – он смутился и торопливо поправился: – в смысле, женские…

Я расплатилась и поехала дальше.

Поселок был небольшой и явно не процветающий. Он состоял из нескольких десятков бревенчатых домов, давно нуждающихся в ремонте, и двух унылых блочных корпусов – на одном криво висела почти неразличимая вывеска «Дом культуры», в другом помещались аптека и почта.

На площади между этими корпусами стоял облезлый бетонный постамент, на котором когда-то стоял памятник. Самого его не было в наличии, но табличка на постаменте сообщала имя увековеченного – В. Ф. Вогулов.

Кто такой этот В. Ф. Вогулов, осталось для меня загадкой.

Должно быть, какой-то местный пламенный революционер или партийный работник.

Я проехала через поселок и направилась в сторону фабричных корпусов. К ним вела разбитая асфальтовая дорога, но метрах в трехстах от поселка она закончилась, и дальше шла грунтовка. Прежде чем съехать на нее, я остановилась, чтобы посмотреть, проедет ли по ней моя машина.

Дорога, как ни странно, оказалась относительно приличная, но меня удивило даже не это, а то, что на ней были отчетливо видны следы автомобильных шин.