Так вот как у меня появилась эта татуировка!

Татуировщик на мгновение выключил свой инструмент, отступил на шаг, оглядев рисунок, и продолжил свою работу.

Девица лежала неподвижно, словно ничего не чувствовала. Впрочем, наверное, так оно и было.

– Быстрее, пожалуйста! Нас ждут! – проговорил один из мужчин в маске.

– Не говорите под руку! – огрызнулся татуировщик. – Вы же знаете, как важна моя работа…

– Да, простите! Но все же постарайтесь побыстрее… времени у нас мало…

– Я уже заканчиваю…

Он снова выключил инструмент, отстранился и удовлетворенно кивнул:

– Готово!

Собрав свои инструменты, татуировщик ушел.

А мужчины в масках подняли бледную девушку с кушетки и облачили ее в странный наряд – короткую золотистую тунику и полупрозрачное, расшитое яркими цветами покрывало. Поверх этого наряда они надели на нее несколько сверкающих ожерелий, на голову водрузили украшенный самоцветами венец.

Девушка неподвижно стояла, позволяя наряжать себя, как куклу или рождественскую ель. Когда с одеванием было покончено, ее вывели из комнаты через дверь. То есть просто протащили волоком, она даже ногами переступать не могла.

Я немного выждала, затем выскользнула из стенного шкафа и последовала за девушкой и ее спутниками. Никто меня не заметил и не остановил.

За дверью оказался новый коридор, точнее, длинная изгибающаяся галерея, вдоль которой через равные промежутки располагались круглые окна без стекол, через которые доносился ровный неумолкающий шум, наподобие морского прибоя.

Я выглянула в одно из них и увидела огромный зал с колоннами и очень высоким сводчатым потолком, который галерея опоясывала на большой высоте, как церковные хоры – внутреннее пространство храма.

Зал оказался полон людей. Все это были мужчины в темных костюмах и одинаковых масках – такие же козлиные морды с узкими бородками, какие я видела уже не один раз. Они переговаривались, и гул этих разговоров я слышала через окна галереи.

Посреди зала находилось возвышение наподобие алтаря, накрытое золотистой парчой, и мой взгляд почему-то все время возвращался к нему. Около алтаря стояла огромная скульптура – бронзовый лев, изготовившийся к прыжку.

Вдруг разговоры стихли, словно по команде, и в зале наступила тишина.

Вдруг прозвучал гулкий, протяжный, раскатистый удар гонга. Гудящий звук прокатился по залу, постепенно затихая, и тут же на смену ему пришла тревожная, резкая и торжественная барабанная дробь.

Головы всех присутствующих повернулись в одну сторону – в конец зала. Я посмотрела туда же и увидела восемь человек – мужчин все в тех же одинаковых костюмах и козлобородых масках, – которые медленно шли, держа за ручки резные позолоченные носилки.