– Крест! Дайте мне крест! – воскликнула она, поднявшись на лобное место.

Кто-то из присутствующих подал ей два скрещенных сучка, взяв их из приготовленного хвороста. Жанна прижала этот крест к себе, оглядела с высоты помоста толпу, город и воскликнула звонким голосом:

– О Руан, Руан! Как бы не пострадать тебе из-за меня! Как бы не пролилась из-за сегодняшнего дня кровь твоих жителей!

– Делай свое дело! – повторил бальи."

"Палач поднес к дровам факел, и пламя в мгновение ока охватило эшафот.

И в этот момент весь собравшийся на площади народ громко ахнул: из пламени вылетел белоснежный голубь.

– Горе нам! – проговорил один из английских ратников. – Мы сожгли святую!

Мы миновали железнодорожный переезд и выехали в промзону. Унылые серые корпуса чередовались со складскими ангарами и заросшими пожухлым бурьяном безлюдными пустырями. Стасик покосился на меня:

– Это точно здесь?

– Точно, точно! Уже подъезжаем!

И действительно, как только мы объехали очередной бетонный корпус, впереди показалось круглое здание, опоясанное спиралью пандуса и сияющее, как рождественская ель. Над центральным входом светилась нагло ухмыляющаяся и подмигивающая козлиная морда.

У меня возникло чувство, которое французы называют дежавю, – будто я каким-то необъяснимым образом вернулась в прошлое. Как и прежде, перед входом в здание было припарковано множество машин, среди них много дорогих. Мы поставили свою машину рядом с ними и направились к дверям клуба.

Над дверью, украшенной все той же козлиной мордой, светилось ярким неоном название клуба на двух языках: «Орифламма – Oriflamme».

С каждой минутой ощущение дежавю усиливалось. Как и прежде, у входа в клуб толклось несколько девчонок в ярких вечерних нарядах. Как и прежде, они показались мне жалкими. Как и прежде, они пытались просочиться в клуб, умаслив все того же охранника с розовой детской физиономией. Как же его зовут… кажется, Артур.

Он был непоколебим и с безразличным видом держал оборону. И тут он увидел меня. Лицо его вытянулось, глаза удивленно округлились.

– Ты?!

– Как видишь! – отрезала я и уверенно шагнула к двери.

Он испуганно посторонился, вызвав возмущенные вопли осаждающих клуб девиц, только попытался остановить Стасика.

– Он со мной! – резко бросила я, и охранник не посмел возразить.

Мы вошли внутрь – и, как в прошлый раз, на меня обрушился шквал музыки. Думать, а тем более разговаривать стало невозможно.

Круглый зал был полон дергающихся в танце людей, оглушительной музыки и мерцающего света. Стасик шел рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам.

Среди посетителей выделялись мужчины в козлиных масках.

Мы медленно шли через зал, с трудом протискиваясь сквозь толпу.