Я прислушалась к Витиному бормотанию.

– …Леха Николаев… Серега Большой… Серега Маленький… Рустам… Мария… Ксана… Зульфия… Вася Длинный… Ахмет… Коля Михалев…

Он снова перечислял людей, убитых здесь двадцать пять лет назад и похороненных под этим полом. Точнее, не похороненных, а зарытых, как бездомные собаки.

– Это то, что я думаю? – спросил меня неслышно подошедший полковник.

Я подняла глаза и увидела, что полковник внимательно смотрит на Витю и слушает его. На всякий случай я подошла ближе и взяла Витю за руку, чтобы он не исчез, по обыкновению.

– Они здесь лежат? – спросил он, когда Витя замолчал.

– Здесь, здесь! – Витя поднял на нас глаза, полные страдания.

Полковник повернулся к своим людям и что-то вполголоса им приказал. Двое парней ушли.

Вдова, которая до сих пор молчала, презрительно поджав губы, наконец заговорила:

– Ну и что? Зачем вы меня сюда привели? Чтобы выслушивать бред, который несет этот юродивый?

– Нет, – перебил ее полковник, – я привел вас сюда, чтобы вы своими глазами посмотрели на дело своих рук. На следы своего давнего преступления.

– Не знаю, о чем вы говорите!

Услышав голос Вдовы, Витя испуганно дернулся, пытаясь вырвать у меня свою руку.

– Тихо-тихо… – я держала крепко, – ничего она тебе не сделает, видишь, ее охраняют…

Однако Витя успокоился, только когда к нам подошел Друг и зарычал на Вдову – тихо, но угрожающе.

Вернулись двое парней, которых полковник куда-то посылал. Они притащили отбойный молоток и тут же принялись долбить пол.

Все замолчали, следя за работой – разговаривать при таком шуме все равно было невозможно. Я старалась дышать пореже, поскольку сквозь пыль просачивался очень скверный запах.

Наконец бетонный пол был разбит. Парни разгребли осколки, и мы увидели огромный кусок полуистлевшего брезента. Вонь была ужасной. Я закашлялась.

Один из парней откинул край – под брезентом в ряд лежали скелеты. Сквозь проступившие слезы я увидела остатки истлевшей одежды, ботинок, шапку, неожиданно яркий женский платок, наверное, синтетика, которая не гниет.

Смотреть на это было невозможно, я выпустила Витю и отошла подальше.

Полковник повернулся к Черной Вдове:

– Ну как, вы ничего не хотите нам рассказать?

При виде скелетов Вдова заметно побледнела, но ответила твердым голосом:

– Мне нечего рассказывать. Не знаю, чего вы от меня хотите.

Нет, все-таки железная баба! Просто железобетонная, стоит насмерть.

Ну полковник тоже не слюнтяй, у него не забалуешь…

– А по-моему, очень даже знаете! – сказал он. – Четверть века назад вы были заместителем директора фабрики «Рассвет», на которой, по официальным данным, производились химические удобрения. Тогда вы носили другую фамилию – Мамина…

– Мамба! – вдруг закричал Витя.