Не получится по завещанию все получить.

– Ты откуда знаешь?

– Да уж знаю… – Я усмехнулась, вспомнив, что спрятала завещание у Зюзи.

– Ты мне все отдашь, – прошипела Вдова, – иначе пожалеешь, что на свет родилась. Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать. Ты такое и в страшном сне не видела.

Как раз это я могла себе представить, глядя ей в глаза. Я плюнула ей в лицо и тут же огорчилась, потому что плевок был с кровью. Выходит, эта злодейка выбила мне зуб?

Я бешено завертелась, стараясь высвободиться из рук Петровича. Очевидно, тот тоже загляделся на Вдову и немного ослабил хватку, так что мне каким-то чудом удалось вырваться. Я пригнулась, вывернулась и побежала к воротам, но тут увидела, что во двор фабрики въезжают машины. Наверно, это люди Вдовы. Ну что ж, не повезло.

Третьего января 1431 года девятилетний мальчик, король Англии, подписал приказ:

«Во имя Господа, Аминь. Начать суд по делу веры над неким или над некоей, в народе именуемой Девой».

Для того было так написано в приказе, чтобы подчеркнуть: перед судом предстанет не мужчина и не женщина, а некое существо неизвестного пола, бесовское отродье.

Англичане решили судить Жанну не военным и не гражданским, а церковным судом, как еретичку и колдунью. Ибо если суд признает, что Карла привела на коронацию в Реймс ведьма, то кто же признает его законным королем Франции?

Главными судьями на этом процессе были все тот же епископ Бовезский Пьер Кошон и доминиканский монах брат Жан Леметр, наместник Великого Инквизитора Франции.

Англичанам и их союзникам нужно было осудить и казнить Жанну «именем Божьим», чтобы доказать себе и всему миру, что Господь на их стороне, а не на стороне французов.

Генрих V, после страшной битвы при Азенкуре озирая поле боя, усеянное окровавленными телами, сказал:

«Сие не моих рук дело, а Божьих: Господь покарал французов за их неисчислимые грехи».

Сейчас его наследники хотели судом над Жанной добиться того же: доказать, что ее победы – происки дьявола.

Жанна была у них в руках, в полной власти, но решение убить ее было их ошибкой.

«Если англичане убьют меня, – говорила Жанна незадолго до суда, – мертвая, я буду вредить им больше, чем живая. Пусть они убьют меня, но земное назначение мое будет исполнено»."

"Жанна ждала суда и казни, но не боялась их.

Тюремщики же ее, напротив, боялись, боялись всего.

И того, что французы освободят ее штурмом либо какой-то хитростью; и еще больше – того, что сама Жанна освободится при помощи какого-нибудь волшебного слова или заклинания – ведь они считали ее ведьмой. Поэтому ее посадили в железную клетку, такую низкую и тесную, что в ней нельзя было встать в полный рост, и еще приковали цепями за руки, за ноги и за шею.