Пуговичный бизнес потихоньку развивался (ну в этом, как раз, ни у кого сомнений не возникало с самого начала), заказов прибавлялось, производственные мощности расширялись под бдительным руководством Мелькора и Нэсси. У старших как-то очень гармонично на этот счёт разделились обязанности. Отец заправлял организационными и финансовыми вопросами, Насуада — творческими.

Но самое главное, что они друг с другом были просто по-человечески счастливы. С подрагивающими от избытка чувств губами, старушка рассказывала о том, что не чаяла для своей детки такого блага, а папа Рона — единственный человек во всём мире, кому она спокойно смогла доверить Нэсси. И вот, как и обещала Призрачная Королева, месяцев через… так, у них тут месяц на рундину больше, чем наш земной, а рундина больше, чем наша неделя на два дня… короче, я запуталась. Приблизительно через три — четыре местных месяца у Рона появится сестричка.

А там, немного попозже, и наш малышок осчастливит своим рождением растущую семью.

Засиделись допоздна, пока Идриль и Мираз, уютно закутанные в пледы, не начали по очереди клевать носами, борясь с ласковой дремотой. Наши дорогие старики…

Наговоримся ещё — всё опять только начинается.

Эпилог

Три года спустя.

Знаете, я частенько, особенно последнее спокойное время сажусь на любимый диванчик родителей Тины, наблюдаю за тем, как Рон и наша маленькая Нийя возятся с Перцем и много думаю.

Да, ну то, что Нийя — это наша дочь, я полагаю, и так понятно. А Перец — это обещанный соседом подарок — сын его Дыма. Кличка к собакену прилипла сама собой. И даже не за роскошный пепельный окрас, а за характер. Вот Перец — он и есть перец — шкодливый ласковый хитрюга. Они с Нийей — два сапога — пара. Если бы не моё мягкосердечие и здравомыслие, я бы и дочку назвала так же. Шучу, конечно (но это не точно).

А думаю, в основном, о том, за что мне такое счастье. По сути, я ведь совершенно обычная. Не гениальная, не Мисс Мира, не обалдеть, какая разумница и даже не рукодельница. Я ведь ничерта не умею! Что-то знаю, и то, многое — исключительно на уровне начитанности. Всё, что во мне на самом деле есть — это любовь. К людям, к жизни, к добру и, похоже, к приключениям на пятую точку. Ну ещё, разве что, талант к языкам и сочинительству. Но это разве что-то такое уж значимое?

Помню, как-то однажды подруга в далёкой прошлой жизни представляя меня своим родителям, гордо сообщила им, что я — писательница. И что бы вы думали ответили эти не обделённые здоровым чувством юмора почтенные люди? «Ну что ж, в каждой семье может приключиться такое горе.» О, как! Хохотали — до слёз. Но это так, лирическое отступление.

А если серьёзно, то можно смело утверждать, что в этой новой судьбе мне просто невероятно, как-то нечеловечески везёт.