И ехал он через всю страну по следу Малисат не потому, что имел претензии к своему, простите, беглому «имуществу», коей с некоторых пор Лена и являлась. А потому, что… Влюбился, чтоль? Ей-богу, такое кино нарочно не сочинишь.

Подруга и верила, и не верила этому мужчине. Да она сейчас находилась в таком эмоционально разобранном состоянии, что и себе, кажется, не во всём доверяла.

— Он сказал, что завтра, то есть, уже сегодня до звона колокольчиков жрецов снова будет ждать меня у Храма. — закончила рассказ Лена. — Вот такая вот история.

— Пойдёшь?

— Не знаю.

— Ясно. Значит, пойдёшь. — уверенно «поставила диагноз» я, уже понимая, что во внутренней борьбе Лены и Малисат, победа останется за второй. — Если что, наши за тобой по-прежнему присматривают.

76"

"И что бы вы думали? Я ошиблась! Как показала практика, «диагност» из меня оказался ещё тот. Буквально, «от бога». Она ведь так никуда и не пошла. Отчаянная, смелая девчонка, преодолевшая такие трудности и горести, что шкура дыбом, тащившая на себе ответственность за более слабых спутниц — не решилась пойти на встречу с человеком, к которому её, хоть убейте меня, тянуло.

— Мне нечего ему сказать. — прозвучало главным аргументом против новой встречи.

— Зато, возможно, есть, чего послушать. — подумала про себя, но настаивать перестала.

Мне, в силу своего миротворческого характера, очень хотелось, чтобы у всех всё было хорошо. Чтобы прям вот счастье — большое и сразу. Однако, чужая душа, даже такая близкая — всё равно потёмки. В Ленке сейчас кипел котёл страстей. Гордость, обида, прочно укоренившийся страх, недоверие к Шоарану боролись с симпатией к нему же.

Казалось, что логичнее и проще всего пойти и прояснить окончательно, где правда, где ложь — для этого ведь совсем необязательно кидаться к собеседнику на шею. (Тем более что Шоаран, насколько я поняла, и не стремился сиюсекундно сократить дистанцию.) Просто поговорить, дать возможность объясниться. Уж то, что оба пребывают по многим вопросам в полном заблуждении — было очевидно даже мне — совершенно стороннему наблюдателю.

И именно как наблюдателю стороннему, мне больше не хотелось давать советов. Вовремя вспомнилась знаменитая и очень мудрая цитата Далай-ламы: «Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори ему, что ты знаешь, как правильно жить.»

Одним словом, кто я такая, чтобы решать за кого-то, что ему хорошо, а что плохо?

Ситуация так и повисла неразрешённой, и всё, что можно было сейчас сделать — набраться терпения, ждать и просто оставаться рядом.

Спросите, чего ждать? Что оправдается надежда на то, что человек, так долго искавший эту девушку, не отступится легко.